Белый танец

Серебряные птицы танцевали свой волшебный танец на черном платье девушки, спускаясь по корсажу и разлетаясь по подолу, взметая крылья.

Мадлен поймала недоумевающий взгляд Регана и улыбнулась. Ему вдруг показалось, что реальность действительно менялась в зависимости от желания. Но он не хотел меняться. И не хотел поддаваться желаниям.

В голосе бывшей студентки слышался странный призыв, отзвуки медленного течения тысяч песчинок, лениво плывущих за теплым пустынным ветерком. И маленькая капелька горечи, аромат экзотического растения, который еле уловимый порыв знойного харматана.

- Теперь я принадлежу Серой цапле. Хотя, конечно это всегда было так.

Она отпустила его руку. Медленно касаясь пальцами каждого миллиметра кожи, точно пытаясь пробудить в нем эхо, звучание в такт, записать где-то там необычными магическими нотами мелодию на несколько секунд. Один пальчик, второй, третий. Каждая линия, каждая впадина между ними, словно каньон. Каньон, который не разделял, а манил.

Голос, в котором звучали совсем не свойственные ей интонации.

Мадлен выговаривала слова хрипло, задыхаясь. Так, как можно было бы произносить слова, раскинувшись среди смятых простыней в момент близости, кроме которой не существовало ничего более.

Нет-нет. Он пытался сохранить остатки разума. Все это казалось совершенно ненормальным, и нельзя было поддаваться. Но он не мог устоять.

Мадлен наблюдала за ним, слегка склонив голову, застыв, не зная, какое решение принять, что делать дальше. Что-то в ней изменилось и не только внешне.

Какая-то глубина, незаметная ранее, понимание несвойственное девочкам ее возраста. Хотя теперь, здесь, он бы не решился относиться к ней так, как совсем недавно.

- Наверно ты считаешь меня предательницей. Думаешь, я виновна в том, что произошло.

Что Мадлен имела в виду под словами “принадлежу”? Он смотрел, как она медленно вернулась к книжному шкафу, занимавшему почти всю стену. Корешки знакомых и незнакомых книг утопали в тени, но девушки тень почти не касалась. Черное платье светилось собственным странным блеском, и только серебро вышивки играло различными оттенками серого.

Серая цапля. Кажется, когда-то он слышал детский стишок об этой птице:

«Она не скачет, не кричит,

Стоит с отсутствующим взглядом…»

Только вот когда? И кто читал ему эти строки? Нет, это словно наваждение какое-то.

- Конечно, ты имеешь полное право так думать. Но так будет лучше для всех.

Кровь бросилась ему в лицо, и маг невольно сделал шаг вперед.