Белый танец

- Зачем вам это, Девона? Академия — это прошлое, так же как и маги. Кому, как не вам знать это. Вы же достаточно времени провели в пустых коридорах. Впрочем, мне это место тоже знакомо.

Как интересно! Значит, это чувство, вернее самый слабый намек, интуитивное понимание, надежда... Все это было правдой. В нем была магия, которая не просто воздействовала на ее женское я, а существовала как нечто непознанное, таинственное, которое она постарается раскрыть во что бы то ни стало.

- Вы, видимо, уверены в своей непогрешимости? Вы всегда правы, Арнольд?

Называть его по имени в присутствии больших людей казалось особенно прелестно.

- Смотрите, профессор запустил свою машину!

Голос Мартина вырвал ее из приятных размышлений. И действительно, трамвай потихоньку сдвинулся с места. Толпа заревела, и в этом реве ей внезапно послышались тяжелые ноты. Она ощутила, что те искорки, за которыми она следила на уровне подсознания, вдруг замерцали, словно с ними что-то происходило.

Амулет запульсировал, ускоряя свой ритм. Ее страж также был обеспокоен. Она ощутила, что и Эна, до сих пор не дававшая о себе знать, как будто почувствовала неуверенность или даже испуг.

Толпа бурлила, и в этом кипении уже ощущалась странная темная сила, огромная рука перемешивала людскую массу, время от времени подбрасывая щепотки недовольства и злобы.

Трамвай проехал буквально десять метров и остановился. А через секунду бушующая масса поглотила тонкую цепочку полицейских и затопила площадь потоком перекошенных лиц и взметнувшихся кулаков.

Машина профессора Хонигмана замерла среди этой стихии и через мгновение уже зашаталась из стороны в сторону, как корабль на волнах. В этой круговерьте человеческих лиц было неясно, где сам профессор, но она поняла, что с машиной происходило нечто ненормальное.

Энергия, тепло, рождающееся внутри механизма, словно не находило выхода. Для Даны это было, как будто кто-то зажег яркую лампу в ночи, и свет ее слепил, не давал заметить происходящее рядом.

Между тем, часть людей продолжали раскачивать трамвай, другие успели добраться до места, где метались музыканты оркестра. Несчастные артисты не знали то ли им спасаться бегством, бросив свои инструменты, то ли ждать помощи от полиции. Через мгновение медные трубы уже замелькали в толпе.