Белый танец

Сестры делали свою работу, и солдаты на пороге замерли не в силах пошевелиться. Она теперь чувствовала только его взгляд. Этого было мало, недостаточно. С каждым ударом сердца в комнате становилось все холоднее. Она уже могла разглядеть каждую черточку на искаженных мукой бородатых лицах. Но, в конце концов, их никто не звал сюда.

- Реган. Мне больно. Скажи, почему?

Амулет вдруг вспыхнул ослепительным пламенем, превратившись в маленькую звезду, и она ощутила, что дракон, сжимающий эту звезду в своих лапах, страдает как живое существо.

Некоторые солдаты в проходе уже не выдержали иголок боли и падали на пол. За спинами тех, что еще пытался сопротивляться раздирающей их тела стуже, появилось нечто другое, знакомое и заставляющее вздрогнуть от сладко-непонятного ужаса. Тьма, сеть, непонятный черный туман, невидимый взгляд, но ощутимый, как и на балу. Острый как бритва и мягкий как шелк. С запахом сладких духов и ароматом насквозь пропитавшейся грязной водой болота.

Этот кто-то шел, перешагивая через тела солдат, равнодушный и не испытывающий ни малейшего страха перед живыми черными лентами.

- Реган. Ты не отвечаешь назло мне?

Сестры, вздрагивая, отступали перед клочьями черного тумана, а она не получила ничего из того за чем пришла. Или почти ничего. И уже почти не надеялась.

Реган развернул ее к себе рывком и, коснувшись губ, словно дорожа этим мгновением на лету, не давая ей шанса ощутить хоть что-то, ответить, задержаться, отбросил к окну со всей своей магической силой.

Стекло разлетелось вдребезги, и она успела ощутить удар спиной, плечами, кистями рук. Успела ощутить налетевший порыв осеннего ветра, запах моря и замерла в пространстве, в неизвестном месте с удивлением понимая, что не может пошевелиться. Время замерло.

Струи черного тумана проникли вслед за ней в это ничто. Но также замерли, не в силах преодолеть законы этого места.

- Ты слишком широко шагаешь, девушка. Кем бы ты ни была.

Голос был знакомый, хотя она никак не могла вспомнить, кому он принадлежал.

Она слышала его совсем недавно, сладкий и в тоже время лживый, уверенный в себе и ненастоящий, ширма для чего-то другого. Совсем неудивительно. Последнее время она узнала, кажется, больше людей, чем за всю старую жизнь, но она обязательно вспомнит.

- Интересно, помнишь ли ты сказку из своего мира. Там одна женщина тоже хотела многого. Больше и больше.

Девана почувствовала, что успокаивается.