Северный путь

– Лайсве? – лихорадочно спросил некромант, растопырив исцарапанные пальцы и глядя сквозь них единственным целым глазом. По щекам текли слёзы. – Ты пришла простить меня и спасти? Я смогу всё исправить!

Герда заговорила непохожим на свой голосом:

– Оживишь меня? Вернёшь моему мужу честь и душу? Из-за тебя он превратился в чудовище! Из-за тебя!

– Это Лучезарные! Это сидело в нём с самого начала! – запричитал Петрас.

– Нет! Вечерний Всадник соберёт долги со всех. Меня, моего мужа, весь наш сошедший с оси мир спасёт только возродившийся Безликий.

С хлопком, окутав себя дымом, сокол обернулся человеком. Свечи погасли. Закружилась голова, Герда без сил рухнула на пол.

Мотыльки озарились мертвецкой зеленью, захлопали крылья. Раздался пронзительный крик, долгий, непрекращающийся. Захрустели, ломаясь, кости, затрещала, разрывая, плоть. Карачун люто мстил посмевшему бросить ему вызов некроманту.

Финист натянул на себя одежду и помог Герде подняться.

– Бежим! Живей! – приказал он остальным.

Стараясь не смотреть на останки Петраса, путники вместе с Майли помчались к выходу. Ждана мутило, Дугава хромала, Герда постоянно спотыкалась, борясь с некстати накатившей слабостью.

По просторному коридору они выбрались в холл, где сваленными в углу остались их вещи. Забрав их, путники поспешили на улицу. Никто бедняг не преследовал, но основание замка тряслось, дрожали стены. Вдоль них до самого верха бежали трещины.

– Скорее, сейчас всё рухнет! – подгонял Финист.

Они заскочили в конюшни, поседлали лошадей и вывели их во двор. Поднатужившись, Финист со Жданом раскрутили лебёдку, чтобы опустить мост через ров.

Как только все пятеро оказались на противоположной стороне, послышался грохот. Замок разрушался прямо на глазах: обваливалась крыша, стены крошились и осыпались. Будескайск складывался, как карточный домик.

Путники бешеным галопом помчались прочь, стремясь оставить между собой и местом, где совсем недавно красовался замок из белого мрамора, как можно большее расстояние.

Вслед за Финистом они неслись ещё долго, боясь оглянуться или уж тем более передохнуть. Но бежать вечно не получилось. Яшка, резво скакавшая за Золотинкой, сбавляла темп, пока не оказалась в хвосте. Встав как вкопанная, она заржала истошно заржала.