Все бури

– Я не пользуюсь духами, – твердо произнесла она, глядя ему в глаза.

– Как поняла?

– Вы понюхали, а потом поморщились, решив, что перед вами подделка. Вы ошибаетесь, – с горечью произнесла Мэренн.

Огонь в камине разгорелся ярче, затрещал, в трубе загудело.

Майлгуир прищурился:

– Разве король может ошибаться?

Губы ее дрогнули, ресницы затрепетали, но глаз она не опустила. И за одно это заслуживала награды.

– Вы думаете, что я заявилась к вам, потому что молода и глупа? Вы думаете, что я чего-то хочу от вас, как и многие?

– А это не так?

– Нет.

Я не крашу губы и ресницы. Не лгу. Не предаю. И не прошу ни должности, ни мужа, ни покоев Черного замка, ни места при Дворе.

– Но что-то все же попросишь?

Майлгуир подхватил с девичьих колен пузатого щенка, сладко пахнущего материнским молоком; навевая сон, уложил в корзинку и принялся за гостью. Расстегнул фибулу и развязал тесемки плаща Мэренн. Она хлебнула воздух, словно холодную воду, распахнула глаза.

Всей одежды – хитро завязанный под грудью отрез полупрозрачной синей ткани, легкой, как осенняя паутина.

Дёрни – и девушка останется обнаженной. Но торопиться не хотелось.

Тонкая, но не худая. Изящная и гармонично сложенная. Крепкие мышцы, прелестные очертания бедер и груди. Майлгуир не мог не признать: его нежданная гостья была очень и очень привлекательна. Так, что в ушах зашумело, сердце застучало, а огонь полился по венам, пробуждая давно уснувшие желания.

– Так что же тебе нужно?

– Эту ночь, – вскинула ресницы Мэренн и прикусила губу.

– Потому что все женщины, которых вы осчастливили, помнят ночь с королем. Всегда одну. Я прошу только об одной ночи.

Майлгуир покачал головой.

– Я выбрала вас своим волком! И я не отступлюсь.

– Я уже жалею, что не выгнал тебя, – выдохнул Майлгуир.

– Есть одно пожелание.

– Ты смеешь понуждать короля?!

– Этой ночью все равны. Не старайтесь сделать хорошо мне. Делайте лишь то, что хочется вам.

Сказала и гордо вздернула подбородок.

– Оставим в покое твою дерзость и примем во внимание природу-мать. Ты не знаешь, о чем просишь.

– Но могу догадываться, – верхняя губа приподнялась в полуулыбке-полуоскале, обнажая два передних, крупноватых зубика.

Мэренн переступила с ноги на ногу, тонкие складки словно погладили гибкую женскую фигуру.

– Но… как ты оказалась в моих покоях? Кто те двое, что дали тебе разрешение на вход? – спрашивая, Майлгуир, продолжая жадно рассматривать ее.