Волчий берег

Но проверим? Схожу, поинтересуюсь, куда сёстры устроились, и навестим. Всё лучше, чем кругами ходить да невесть что искать.

Дождавшись кивка Гордея, Всеволод отправился в таверну. Вернулся спустя несколько минут с поникшей головой.

— Ну? — Первым спросил Ярый.

— Они уехали.

— Что?!

— Уехали нас следующий же день с обозом до Вишнянок на человеческих землях. А оттуда. бог знает, куда делись.

— Ты же говорил. — Ярый запнулся, так как не вспомнил, что тот говорил.

— Кто же знал, что они дальше поедут! Мы два дня по лесу шли — они ни словом не обмолвились.

— Ничего. Утром поедем в Вишнянки. — Гордей в который раз оглянулся на таверну. — Может, они там остались.

— Вот, что зато мне дали. Оставили сёстры. — Всеволод вынул из кармана кусок верёвки. — Хозяин не помнит точно, кто из двух, но помогали ему, подвязали куст во дворе. Этим.

Гордей взял верёвку и поднёс к носу. Сделал медленный, глубокий вдох.

А потом словно сложился пополам. Ярый напряг мышцы, вглядываясь в темноту, но тут же понял, что это не нападение. Просто Вожак слегка потерял контроль. Теперь он сидел на земле, уронив голову и качаясь, как пьяный.

— Рысь. — Слышался еле различимый шёпот. — Это рысь.

— Ну, хоть точно узнали. — Ярый расслабился, сунул кинжалы обратно в ножны. — Пошли, что ли? Чего на голой земле сидеть.

Гордей молча поднялся, размял плечи и вздохнул. Всеволод развернулся и пошёл по дороге первым.

— Всеволод. Какая она? — Спросил Гордей чуть погодя. Вокруг было уже темно, даже волчий взгляд видел не так ясно, как днём. Однако жажду в глазах друга Всеволод прекрасно разглядел. Пожал плечами.

— Рысь как рысь. Я ничего. такого не увидел, сам понимаешь. Маленькая, худенькая, злющая. В мужских штанах и рубахе, им дед Ших одолжил, своей одежды потому что у них не было. Так что вряд ли сильно балованная. Волосы в косу заплетены, как у всех деревенских. Шипит, как кошка дикая.

— Хороший знак, — похабным тоном сообщил Ярый, но его никто не услышал.

— В общем, обычная, — повторил Всеволод. — Я больше вторую запомнил. Столько света в глазах. Жаль только. маленькая ещё.

Оборотня ловили три дня — и ничего. Глаша ходила злющая, постояльцы то и дело убывали, а новых нет как нет! Фадей так вообще из комнат не высовывался, притворялся, что ногу подвернул и шагу ступить не может, потому и на охоте пользы от него не будет.