Волчий берег

А когда всё-таки вышел на кухню, так старательно хромал, что сразу стало понятно — никакого актёрского мастерства! Я бы и то лучше притворилась.

Тем днём как раз нужно было половики из гостевых комнат выбивать. Все этим и занимались — в комнате или коридоре скатываешь половик с пола в рулет и тащишь на двор, где с чьей-нибудь помощью затаскиваешь на деревянный брус, а потом обливаешь его мыльной водой и бьёшь колотушкой.

Ох и муторное это занятие, как оказалось! Я, Малинка, Глаша, помощница с кухни и дворовой мальчишка Прутька почти сразу стали выглядеть, словно нечисть.

Взмокшие, в пыли, у Малинки прямо посреди лба грязный след от пальцев, которыми она пот вытирала, а мальчишка так вообще, словно кот пятнистый, и грязных пятен куда больше чистых.

Когда мы стащили третий большой половик из коридора, Глаша бросила колотушку на землю и завопила:

— Ожега, а ну иди и скажи этому бирюку, что если он не станет нам помогать сей же час, я его из дома выгоню! Так и скажи. Ишь, болеет он, а я тут вкалываю, семь потов сходит! Иди!

Схожу, что мне, сложно? Как раз воды выпью, от духоты голова кругом.

Фадей сидел в магазине, в тени, потягивал прохладный квас из большой кружки, рядом стояло блюдце с солёными сухариками. Рубашка на нём тонкая, на груди распахнутая, чтобы не сопреть. Да, Глаша бы его сейчас точно прибила, если б увидела. Той самой колотушкой, что половики бьёт.

— Чего там вопли во дворе? — деловито спрашивает Фадей, покачиваясь на стуле. — Кричали вроде?

— Ага, кричали.

Хозяйка велела вам немедленно идти помогать.

— Мне?

— Вам!

За ним на стене висело зеркало. Да уж, смешно я выгляжу — старое голубое платье, рукава по локоть закатаны, глаза сверкают, косынка повязана криво, но чтобы поправить, придётся волосы распускать, а это умываться, расчесываться. сейчас с последним половиком разберёмся, перерыв сделаю и займусь.

— Ну чего бы ей не оставить меня в покое. — Морщится хозяин. — Я же болен.

— Знаете что! Сами разбирайтесь. Мне велели вам передать, чтобы бы вы немедленно шли помогать, иначе хозяйка вас из дому погонит! Слово в слово! Я передала!

Фадей слегка отклонился, смотрит с удивлением.

Кажется, я слегка повысила голос. Или не слегка.

— Ну ладно, ладно, чего ты. Схожу.

Он встал, неуверенно шагая в сторону двери, что на улицу ведёт. Наверно, хочет по улице обойти, чтобы все соседи видели, как бедного калеку жена работать заставляет.

Открыл дверь и робко взглянул на меня.