Коллекционер слёз

Жаклин — строгая мама, я — старший брат, который любит надавать по шапке за проступки, но хвалит за достижения. Кукловод, — он на миг запнулся, словно не хотел о нем упоминать, — отец семейства. И так далее, по мелочам.

— А Васко? — я улыбалась от уха до уха.

— Пьющий дедушка со странными хобби.

— Жоззи?

— Та самая тетушка, которая редко появляется, но всегда привозит с собой подарки, — Спайк покачал головой. — Сама скоро все узнаешь.

Не успели мы свернуть в подсобное помещение, как со стороны холла раздался радостный возглас Николь.

Затем укоризненный вздох Кукловода, неразборчивые слова… еще несколько голосов, и все это удалялось от нас.

— Что там? — я остановилась, тут же потянувшись назад.

— Кукловод молоко принес, наверное. Все пошли котов кормить. Хочешь посмотреть?

— Спайк обернулся, встретившись со мной взглядом. — Пойдем.

Не дожидаясь моего ответа, он перешел на более быстрый шаг, а мне оставалось лишь поспевать за ним. Кукловод пошел кормить котов, я не ослышалась? Кукловод у которого аллергия на шерсть и который ненавидит все живое самой сильной ненавистью во вселенной?!

Спайк провел меня через какой-то заваленный хламом коридор и вывел на задний двор театра.

Там ютились какие-то старые декорации укрытые тканью, несколько непригодных для использования кресел. А в углу двора, за креслами, толпились члены труппы.

— К нам кошка прибилась как-то, — пояснил Спайк, останавливаясь в нескольких метрах ото всех. — Ну, мы ее подкармливали. Она окотилась. Потом еще раз. В общем, за год у нас тут уже был свой кошачий выводок.

Девать их некуда, устроили им там домик. Васко сделал из досок, Жоззи с Жаклин натаскали всяких покрывал, чтобы им зимой не холодно было. А Кукловод периодически приносит молоко и мясо, рыбу иногда. И все бегут их кормить, видят в этом отдушину от своего обычного существования, — да уж, сегодня Спайк был мрачен как никогда.

Я стояла и издали рассматривала кошачий домик. Николь, которая тискала подросшего котенка. Клауса, который привязал к палке пару перышек и теперь играл с тремя котами сразу.

Остальные обитатели театра гладили животных, кормили их, подливая молоко и подкладывая рыбы из пакета. Чуть поодаль стоял Кукловод, прикрывая рот и нос белым платком. Кажется, он всеобщего ликования не разделял, но пытался поддерживать в труппе хоть какой-то огонек тепла, который приносил им радость.

И в этот момент я действительно ощутила то, что в этом театре работали не просто люди, но братья и сестры.