Коллекционер слёз

— О, ничего почти не придется менять, только в талии ушить слегка. У тебя прямо идеальная фигура.

— Идеальная?..

— Ну, пропорциональная, — черт, она поясняет мне это как умалишенной. — Грудь и бедра у тебя прямо сантиметр в сантиметр, это же круто. А талия осиная, ты вообще питаешься?

— Редко, — посмеиваюсь в ответ, но получается очень натужно.

— Кстати, — Жоззи еще раз вгляделась в бумажку, даже надела на нос круглые очки на минуту, — это ведь не ты писала. Я слышала, что ты с директором живешь, да?

Мнусь, не знаю, что ответить.

Я ведь действительно с ним живу, и это не должно быть стыдно. Так почему же так хочется сквозь землю провалиться?

— Почерк его просто, из сотни узнаю. Я ведь помогаю театру с бухгалтерией иногда, а все доходные книги директор заполняет, — Жоззи вернулась к своей работе, не дожидаясь ответа на поставленный вопрос. И я была ей за это благодарна.

Я внезапно осознала, что никто здесь не зовет его по имени, но и Кукловодом редко кличут. Хотя, тут уже дело принципа, как я погляжу.

Значит, не только мне его имени знать не дано.

Правда, а зачем оно мне? Я уже так привыкла к осознанию той мысли, что он

Кукловод а я его кукла, что если бы мне внезапно велели называть его по имени,

то я, наверное, и не смогла бы вот так сразу.

— Где ты витаешь, Одетта? — Жоззи щелкнула пальцами у меня перед глазами.

— А? Прости, задумалась, — я тряхнула волосами.

— Так вот, повторяю, — она вздохнула, уперев руки в бока, — парика светлого у меня нет сейчас. Я его одолжила своей знакомой, она манекенщица.

Живет тут напротив. Сходи к ней, если тебе не сложно. Заодно передай вот это, — она вручила мне объемный сверток, — и скажи, что мне парик нужен немедленно.

— Но я очень плохо здесь ориентируюсь, — сжимаю пакет в руках. Судя по всему — это какая-то одежда. — Может, кто-то другой…

— Парик нужен тебе или кому-то другому? — она фыркнула, поправив на переносице вновь надетые очки. — Смотри, выходишь из театра, идешь налево. Там упрешься в здание комбината, тогда идешь направо и метров через триста упираешься в дом.

Все, ты на месте. Стучишь в дверь дома номер тридцать пять. Все поняла?

— Но я…

— Все, иди, потом расскажешь об успехах!

И она буквально выпихнула меня из мастерской, приговаривая еще на ходу что-то о том, что ей одной как будто бы этот парик нужен. А я так и осталась стоять у двери. И что мне стоило сейчас сделать?!

***

Худо-бедно, но мне удалось добраться до здания комбината.