Коллекционер слёз

Все-таки, мне удалось запомнить его после нашей прогулки со Спайком. В театре я никому не сказала о том, что мне пришлось уйти. Тем более, если верить словам Жоззи, это должно было стать моей самой короткой прогулкой. Что ж, мне, может, вообще полезны подобные променады на свежем воздухе. Хотя, не такой уж он и свежий, если говорить начистоту.

Хоть театр и находится на довольно ухоженной улочке, стоит лишь отойти немного в сторону, как в нос тут же ударяет смесь запахов канализации, грязи, какой-то тухлятины и… внутренне я холодею от осознания того, что весь этот букет завершает металлический запах крови.

Крови свежей, не застывшей. Интересно, а что еще за комбинат высится над

всей улицей? Крыша здания теряется где-то высоко в тяжелых свинцовых тучах, укутавших Лондон. Я никогда не видела, чтобы туда кто-то входил. Хотя, стоит признать, что я нечасто здесь бываю. Но что-то в этом здании из бурого кирпича,

от влаги кажущегося грязно-коричневым, меня определенно напрягает. То ли аура у него такая, то ли я становлюсь все более склонной к параноидальным мыслям.

— Эй ты, стоять!

Замираю, осознав, что окликнули меня. Просто застываю на месте, не пытаясь даже пошевелиться. Не станут же они пытаться меня ограбить? В конце концов, у меня и взять-то нечего. Только пакет Жоззи, но навряд ли там что-то ценное. Хотя я все равно прижимаю его к груди, словно от сохранности передачки зависит моя жизнь.

— Ты гляди, какая куколка, — ох, знал бы ты, насколько попал в точку. По правую руку от меня вырастает неприятный мужчина.

Небритый, весь в какой-то полузасохшей грязи. А еще от него воняет. — Такая малышка, еще и одна.

Он кивает кому-то, и я с ужасом осознаю, что он, в отличии от меня, не один. Слева меня обходят еще двое не самых приятных граждан. По моей одежде скользят масленые взгляды. Мужчины берут меня за плечи, удерживая на месте.

— Отпустите!..

— О, она еще и говорящая, — один из них склоняется надо мной, обдавая зловонным дыханием. В ту же секунду перед глазами тонкой полоской металла сверкает карманный нож.

— Только пикни, золотко, и я подправлю твое личико так, что мать родная не признает. — Что это у тебя в пакете, м? — Он тянет сверток у меня из рук, но я почему-то вцепляюсь в него еще сильнее, сжимая пальцы до боли. — Дай сюда, шалашовка!

— Даже и не подумаю!

Не знаю, откуда во мне взялись силы, чтобы отпрянуть назад. Судя по всему, грабители тоже не ожидали от меня подобного трюка, потому что легко отпустили мои плечи.