Коллекционер слёз

— Я думал, что не хочешь выдавать всем свою природу. Но ты не хочешь это показывать, да и сама, судя по всему, не в восторге от вида…

Притянув меня к себе, мужчина коснулся моего запястья губами, заставив меня нервно сглотнуть. Я старательно искала, куда спрятать взгляд, как унять дрожь в руках. Боги, никто кроме Кукловода раньше не видел ни единого миллиметра моего тела, если они не были скрыты под одеждой.

— Как я уже сказал, — Раймонд убрал мою перчатку в карман, — тебе не хватает лишь живого тела, чтобы почувствовать себя человеком.

И я могу тебе его дать, если ты согласишься на сделку.

— Что?!

Он не ответил. Только сжал руку в кулак и поранил свою ладонь кончиком серебряного перстня, который был у него на большом пальце. В следующую секунду я со смесью ужаса и восторга наблюдала за тем, как из маленькой ранки потянулась струя крови. Черной как сама ночь, как его глаза и волосы. Кровь не капала, она взмывала в воздух, а затем…

— Что ты делаешь?!

Я хотела было отскочить, но не успела.

Теплой пеленой кровь окутала мое обнаженное запястье. Попытки стереть ее не увенчались успехом.

— Расслабься, Одетта, это все особенности моей магии. Взгляни на свою руку.

Замерла, глазам своим не поверив. Вместо уже осточертевших шарниров… бледная кожа. Мягкая, упругая и… живая. Ни одного намека на пластик или из чего там меня слепил Кукловод? Я чувствовала тепло, свое дыхание, когда поднесла запястье к лицу. Мне стало неприятно, когда я ногтями царапнула ладонь и… о, боги, на ладони выступили бисеринки алой крови!

— Глазам своим не верю…

— Пока это временно, — уведомил меня Раймонд, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Я доказал, что не блефую. И я дам тебе то, чего ты так желаешь. После премьеры.

— То есть… через год?! — я поперхнулась. — Но почему нельзя заранее? Вы… ты мне не доверяешь, да?

— Не в этом дело, — он покачал головой, внезапно коснувшись холодными пальцами моей щеки, — думаешь, что в театре мало балерин? Я не просто так явился сюда за тобой.

Мне нужна кукла, которая станцует идеально с технической стороны, но кукла, у которой есть эмоции, понимаешь?

— Хотите сказать, живой человек не станцует также?

— Ни в коем случае. В этом твоя прелесть, — последние слова он шепнул, наклонившись к моему уху. — Ты прекрасна, Одетта. И я дам тебе время на раздумья над моим предложением.

Он отстранился, глядя на меня сверху вниз. И вовремя. Со сцены донеслись шаги вкупе со стуком трости о половицы.