Подменыш

Восемь арбалетов ударили одновременно с последним броском камнемета – ни один из мнихов даже не вскрикнул.

– К стене, – шепнул ребятам Черной.

Вот теперь – бежать. Теперь, когда самое страшное осталось позади, когда тлетворный дух обошел их стороной, бежать с этого места без оглядки – от храмовников, от стражей Цитадели, от мора, который ветер понесет по этой земле. Гвардейцам долго придется ждать, пусть довольствуются оставленными лошадьми.

Предрассветный час – самый тихий, самый сонный.

Со стены никто не увидел наемников, кравшихся по дну оврага до рва. И под берегом рва, на пути к реке, их тоже никто не заметил.

Черной честно поделил двух коней: одного взял себе, второго разыграл по жребию. В лавру Доброприимцев решили не возвращаться, договорились через неделю встретиться в Хстове, там и предъявить Консистории договор.

11–13 сентября 273 от н.э.с. Подменыш. Исподний мир

И сказала Черному возлюбленная им дева: Хорошо же,сотвори со мной любовь, простри ко мне твои руки, ибо я давновозжелала тебя.

И он простер к ней свои руки, и припал к устам ее,и лобызал их. Но тут от сладких уст повеяло вдруг смрадом, и вкусилЧерной горечь беззубого рта, и узрел пред собой безобразнуюстаруху. Тогда и упал он мертвым к ногам злодейки, ибо дыханиеее было ядовито. Так всякий, кто позволит Злу искусить себя,погибнет в мучениях, и Предвечный не поможет ему.

«Об искушении Злом в любви»

Он отъехал от Цитадели на лигу, когда солнце вовсю заиграло на золотой листве деревьев, на прозрачных лужицах с торфяной водой, на блестящих ягодках брусники, которые почему-то показались рассыпанными по моху каплями крови.

Черной спешился на полянке у родника – он не только хотел пить, ему надо было умыться, плеснуть ледяной водой в лицо, стереть с него ночной кошмар. Руки подрагивали от пережитого напряжения, от ключевой воды ломило зубы, но через несколько минут Черной немного успокоился и приглядел место для дневки – стоило выспаться и отдохнуть.

Подстелив под себя стеганку, он свернулся в клубок и неожиданно быстро уснул, словно вода и солнце на самом деле освободили его от ужаса прошлой ночи.

Его разбудили потрескивание дров в костре и запах жареного мяса. Он поднялся рывком, но человек, сидевший у костра в трех шагах от его нехитрого ложа, не выглядел опасным. И лицо его показалось смутно знакомым.