Сегодня изменит все

Даже если она ядовита, на четверть часа сил хватит, а там либо Иржик одолеет тварь, либо та — его.

Еще несколько ударов, рев, шипение и визг, ввинтившийся, кажется, прямо в мозг. Иржик заорал — почудилось, голова лопнет перезрелым арбузом, но запрыгнул на шершавый ствол, забрался повыше, всадил в него нож, крепко держась за рукоять, а другой рукой впился в нарост в виде дверной ручки на коре более всего напоминавшей змеиную кожу.

Монстр попытался скинуть его, закачался. Иржика мотнуло из стороны в сторону, да так, что ноги оторвало от ствола.

Практически бесконечность он ощущал себя бельем, которое вешают для просушки прачки на ветру, собирался разжать пальцы, но уговаривал себя потерпеть еще немного. Если бы сорвался — конец, и Айвен не спас бы, поскольку невозможно заставить мокрое место вновь сделаться человеком.

Когда силы закончились полностью, пальцы свело, а из всех доступных желаний пересиливала жажда отдыха, чудище перестало вертеться, скакать, трястись, выписывать кренделя и брыкаться. Сучья-ветви-коряги метались вокруг, словно крылья безумной мельницы, но до Иржика дотянуться не могли.

В прошлом году какая-та ведьма озлобилась на мельника и зачаровала его пристанище, тот вплавь добрался до поместья, бухнулся Айвену в ноги, обещал до смерти бесплатно возить муку. Тот от столь щедрого предложения отказываться не стал, а на изгнание вселенной в мельничное колесо теневой твари захватил Виктора и Круглого Карла. Те потом много порассказали. Карл — в красках и интересно, но Иржик верил Виктору больше.

— Фух… — он позволил себе несколько мгновений неподвижности, перевел дух, перехватив нож удобнее, выдернул его из древесины и вогнал выше, подтянулся. Утолщения на коре ближе к вершине появлялись чаще. Под конец Иржик уже лез, почти не используя ножа, и конечно же поплатился за неосторожность.

Этой ветке не хватало соков, вот она и не выросла, как остальные. Зато ее хлесткого удара хватило, чтобы распороть ткань на плече вместе с кожей, а самого Иржика скинуть вниз. Так и летел бы он, если бы не всадил острие ножа в ствол.

Обратно к верхушке он лез уже не столь поспешно, глядя по сторонам, отскакивая от ударов недоветки. Извернувшись, он все же достал ее и отсек у самого основания. Осталось немного: взобраться на самый верх и вырвать лист папоротника. У чудищ, являвшихся на остров, всегда имелось нечто, которое требовалось изъять для победы над ними. Данный монстр вряд ли разительно отличался от других.

С третьей попытки Иржику удалось.