Сегодня изменит все

Точно также, вероятно, выспрашивал больных сам мэтр Вилен, по ответам и видимым признакам убеждаясь какую именно хворь стоит врачевать. Иржик же пока не дошел до искусства столь тонкого понимания ведьмовских чар, потому решил поближе взглянуть на дом.

В обыкновенном зрении — хороший, добротный, мало кто от такого отказался бы. А вот в колдовском…

Иржик зажмурился, взывая к своему дару. Айвен, наверняка, пользовался им постоянно, воспринимая и человеческий, и магический миры одновременно, а у Иржика голова начинала кружиться и иногда двоилось перед глазами — ерунда, постепенно научится сочетать, но пока было сложно.

Дом почти не изменился, но едва светящаяся бледно-зеленая плесень на первой ступени крыльца Иржику сильно не понравилась. Здесь кто-то умер. Давно, вряд ли при нынешнем владельце. Но случившееся запятнало светлое, не терпящее зла дерево и позволило войти в него беде.

Иржик сел на корточки, провел над плесенью ладонью, и на внутренней стороне век тотчас возникла картинка: некто из трудившихся на строительстве работников поскользнулся на глине, упал навзничь, ударился затылком об эту самую ступеньку — случайная, нелепая, никому нежеланная смерть.

Внезапная, расплескавшая вокруг очень много силы и сожаления души, досадующей на досрочный переход в загробный мир. Ныне она, должно быть, рождена вновь. Возможно, даже в семье богача, но здесь и сейчас это ничего не меняло: плесень росла с тех пор и исчезать не спешила.

— Вам следует заменить все ступени в доме, — произнес Айвен.

Ему не нужно было подходить и смотреть, он советовал, опираясь на свой опыт и рассказ лекаря.

Иржик же пошел дальше, преодолел три ступени, остановился у запертой двери и шумно выдохнул.

Жуть, притаившаяся в доме, ощущалась морозцем, которому точно неоткуда взяться в середине лета. У Иржика закололо в пальцах, а ладони опалило жаром. Он стиснул челюсти, скрипнув зубами. Знак смерти, у древних именующийся еще и рушащейся башней, богодельней, ох… как только не обзывающийся, не был начертан на двери, а будто прорастал сквозь нее.

Движение вышло неосознанным — потянуться, стереть. Айвен оказался за спиной как раз вовремя, чтобы перехватить за запястье.

«Как только успел? — поразился Иржик. — Ведь буквально мгновение назад еще разговаривал с мэтром Виленом».

Впрочем, у Мастера Ворона имелись свои пути и секреты.

— Я ведь говорил: не трогать! — интонации не предвещали ничего хорошего.

Извинения не решили бы ничего, потому Иржик промолчал, посторонившись.