Сегодня изменит все

Кто-то причитал — дескать, Плята-то за что? Ната, как могла, доносила до соседей новую открывшуюся ей истину: «Ересь — зло, а Плят головы морочит, гнать его надобно, а то и сдать стражникам!»

Люди волновались. Находились те, кто готов был лично топор или вилы в руки брать и идти прибивать злыдня. Отыскивались и те, кто вставал на сторону Плята. У какого-то мужика, кинувшегося в драку за «дело истинное, светлое», порвали рубаху и сорвали с груди крест, изрядно обжегшись. Символ церковников, брошенный на дорогу, тотчас изошел черным дымом, а мужик тихим-тихим сделался, все по сторонам смотрел, недоуменно тараща глаза, и просил прощения у соседей.

Глядя на него, даже те, кто собирался защищать торговца Плята, поникли и замолчали.

«А ведь такое лишь у нас возможно, — подумал Иржик. — Там, где магии почти не осталось, уличить еретиков в мороке сложно: артефакты работают слабее и точно не истаивают так быстро. Ходят от города к городу, по деревням да селениям благообразные проповедники и говорят о добре, о недопустимости колдовства и прочего различия меж людьми, украшения в виде крестов дарят и вообще приятны в общении, завсегда утешат и помогут советом, вразумят, расскажут, как следует жить в мире с собой и с другими людьми.

И если бы не законы, не память о войне против церкви света истины, то давно бы дрянь эта снова подняла голову, обросла новыми адептами и последователями».

Выходило, не просто так Айвен, недолюбливающий все, связанное со столицей и двором, служил королю и не допускал ни одного высказывания против него.

Получается, только на тех, кто носил корону, держался хрупкий мир людей, обладавших даром, и тех, кто к магии нечувствителен. Если бы не закон, по которому «все еретики караемы и изгнаны должны быть», если бы не «всякий, вне зависимости от богатства, историю своей страны знать должен», давно все развалилось бы, исказилось, забылось и потонуло в реках крови, которым радовались бы церковники, вновь прославляя страдания и жертвы во имя света истины.

— Ирж, не спи.

Иржик вздрогнул.

«Пора уже возрождать источники! — подумал он. — Себя не пожалею, разожгу не просто искру — пламя! Весь континент обойду, а потом к другим поплыву, сколько бы тех ни было».

Айвен смотрел цепко, пронзительно, в глубине стальных глаз вспыхивали золотые звезды.

— Я не подведу, Айвен.

Долго… невыносимо долго он сверлил Иржика взглядом, но кивнул.

— Капканов во дворе расставлено немало. Невидимых — в том числе.