Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Я торопливо упятился за пальму, унося неожиданный, но приятный трофей. Слямзил приколотый к майке дачника большой рыболовный крючок и незамедлительно принялся готовить снасть. В подлеске выбрал пятиметровый хлыст, вместо лески приспособил парашютную стропу. Для наживки набрал пчел в небольшую раковину, и отправился к затененной лагунке, в которую сливался наш «поилец» ручей. Пальмы здесь подступали к самому берегу, создавая на берегу романтическую загадочную сумеречность.

Затененная тихая вода лагуны завораживала.

Всегда во время рыбалки тянет заглянуть в глубину: увидеть, рассмотреть скрытую подводную жизнь. Иногда с любопытством, иногда, если не ловится, со злостью: «Где же прячется чертова рыба?"

-- Молись, паскуда, -- на пляж из джунглей вылетела Марина и выволокла за шкирку блаженно улыбающегося Федю-хлюпика.

Понимаю Федора, и я бы светился «малиновым светом», если бы мое ухо при каждом шаге задевала божественной формы золотистая грудь четвертого, дефис, пятого размера.

-- Андрей, -- Марина торопливо пошла навстречу, а оставленный без присмотра хлюпик, оборачиваясь и злобно сплевывая, поплелся к лагерю.

-- Марина, -- я оглянулся на дергающийся в воде поплавок, отбросил удилище и шагнул к девушке. Сознание отключать не пришлось, вырубилось само…

С Мариной у меня полусон-полуявь, и абсолютное слияние тел и чувств. Скользящие губы, руки, ласковый шепот, и бесконечное стремление быть ближе, быть одним...

-- Ты женщина, которая не утоляет жажду. Чем больше пью, тем больше хочется, -- вынес Марину на берег и поставил на кусок пальмовой коры, чтоб не испачкала ступни в песке, снял прилипшую ниточку водорослей и поцеловал-провел губами по бархатистой коже.

-- Наверное, уже вечер, а сердце по-прежнему рвется присосаться моллюском к девичьему колену и дать волю щупальцам…

-- А ты и рыбы не наловил, -- тихо засмеялась Марина. – Как перед принцессой оправдаешься?

-- Там клевало кто-то.

-- Пойдешь смотреть?

-- У меня ответственность перед некормленым контингентом.

-- И перед принцесской... -- Марина погрустнела и засмеялась следом, -- а давай возьмем ее в дом кошкой; будет мурлыкать красивая на диване.

-- А не заревнуешь, если с кошкой буду спать?

-- Ты и сейчас с ней спишь, но не ревнуется. Поцелуй меня.

-- Перестань, давай рыбу ловить.

Леса-стропа захлестнулась за корягу, и рыба не смогла утащить удочку в воду. Я добрался до зацепа, взял в руку строп и почувствовал упругую тяжесть.