Ключ от этой двери

Она порылась в своей большой сумке, которая смотрелась в этой изящной комнате настолько неуместно, насколько бы неуместно смотрелся большой пахучий и яркий войлочный шатёр хасэ в садике для созерцания гармонии мира во дворце орта Давута, вытащила вышивку морской лошади, встряхнула пяльцы и сгорбилась, мрачно направляя иголку, выстилая короткими блестящими отрезками седы витой узкий рог, пытаясь отвлечься на то, как точно у неё получается изобразить нитками разных оттенков позолоту, в которой играют лучи солнца.

Айлери смотрела на движения её иголки, потом подошла и села рядом.

– У тебя красиво получается. Что это за животное?

– Аяна выдумывает внешний вид разных созданий, – хихикнула Гелиэр. – Из сказаний и детских историй. Правда, интересно?

– Это странно, – пожала плечами Айлери. – Разве в мире мало того, что существует на самом деле?

Она протянула руку, обдав Аяну ароматом цветочных духов, и осторожно переложила пару листов с набросками.

– А знаешь, ты, наверное, права, – сказала она, вставая, и Аяна оживилась, провожая её глазами.

– Я действительно давно ничем не занимаюсь, и это вгоняет в тоску. Надо закончить вышивку, которую я привезла с собой из Тайкета. Скоро год, как я не прикасалась к ней. Рида, принеси станок. Хотя нет, не надо. Пойдём во вторую комнату. Там тоже светло. Гелиэр, ты не против?

Аяна встала, подхватывая листы с набросками, и наклонилась убрать их в сумку.

33. Крыло больной жёлтой птицы

В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Айлери, шагая назад в комнату и слегка бледнея. – Заходи!

– Кир просит разрешения войти, – удивлённо сказала, засовывая голову в дверь, Саорин.

– Кир? – выдохнула с ужасом Айлери.

– Кир Конда.

– Пусть... заходит, – пробормотала Айлери, судорожно одёргивая платье и оглядываясь на Гелиэр и Риду, которые вышли на порог второй гостиной.

Аяна замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Конда вошёл, глядя ей прямо в глаза, и она с болью в сердце опустила взгляд на свои синие туфли.

– Кира Айлери, – глухо сказал он, глядя куда-то между узорами ковра. – Я хотел бы сказать тебе пару слов наедине. Я не трону тебя и не обижу.

Аяна косилась на серебристые волоски на его коротко стриженном виске, всей душой желая обнять и поддержать, слыша шаги Риды позади себя и чувствуя, как ком в горле душит её.

– Капойо, – повернулся к ней Конда. – Выйди, пожалуйста, тоже.