Ключ от этой двери

Она присела, вежливо кивая и не поднимая глаз, и на ватных ногах вышла из комнаты к Арчеллу и Саорин, медленно погружаясь, как в трясину, в ворс сливового ковра, встречая их тревожные взгляды.

– Я пойду в купальню, умоюсь, – сказала она. – Очень душно.

Арчелл проводил её взглядом, который она чувствовала всем затылком. Лестница для катьонте едва слышно скрипнула под её ногами, и она подумала, что впервые спускается в женскую половину нижнего этажа этого странного дома.

– ...пудинг, – прозвучал мелодичный голос.

– Думаю, три. Нет?

– Нет, Анкрета, – раздался хрипловатый смех. – Больше.

– Вилмета, что с хлебом?

– Привезли наконец. Прото сказал, что пора менять поставщика, этот слишком много ошибается.

– Кира снова хотела пирог с голубятиной на ужин. Равалита, займитесь. Кир заехал, соберите ему в дорогу свёрток.

– Я помню.

Аяна прошла по коридорчикам, вспоминая путь по мужской половине этажа, и вышла по лесенке к правому крылу, к купальне, потом подняла глаза наверх, на окна второй гостиной Айлери.

Было тихо, только насекомые жужжали над цветами, и пара птичек пасси щебетала на крыше.

Она поднялась по лесенке на крытую галерею и спустилась в купальню, скрипнув красивой резной дверью, опасливо обернулась, встала на колени и провела рукой по мозаичной чаше купели, вспоминая, как с самого первого приезда сюда хотела потрогать мозаику. Краешки цветных плиточек не выделялись и не царапали пальцы, она рассматривала выложенные изнутри цветные волны и вихри, удивляясь тому, как столь разные цвета и их оттенки красиво сливаются в цельную картинку.

Вода, падавшая в мраморный поддон, была не такой обжигающе ледяной, как в озерке в долине Рогатого духа, но приносила облегчение и освежала лицо. Аяна подтянула рукава и намочила руки до локтей, потом умылась, фыркая и отплёвываясь, и влажными руками обтёрла шею.

– Айи.

Она развернулась и бросилась к нему, обегая купель, на ходу вытирая лицо поддёрнутым рукавом.

Конда спустился по лесенке и стоял с потерянным лицом. Аяна прижала влажные руки к его щекам, потом выглянула за его плечо.

– Там никого, – сказал он с неловкой улыбкой, притягивая её и обнимая. – Все в доме.

– Ты поговорил с ней?

– Я извинился и сказал, что больше не потревожу её, и что мне стыдно за то, что я себе позволял. Обещал больше не пугать её и не врываться без стука. Мне правда очень стыдно.