Ключ от этой двери

– Я думала, он просто дорвался до еды, наест бока – и прекратит смотреть таким голодным взглядом, но нет. А может, он про запас... Что ты с ним дальше будешь делать?

Она гладила по голове притихшего, усталого Кимата, который вяло бродил рядом, а Аяна замерла.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, не желая знать ответ.

– Ты прикормила его...

– Это ты меня убедила. Если бы ты не сказала...

– Какая разница? Ты бы всё равно рано или поздно начала его прикармливать, разве не так? Он принадлежит Кариемелинте. Будешь пытаться его выкупить? Что ты вообще теперь собираешься делать, Аяна?

К этому вопросу предыдущая беседа её не подготовила.

Аяна сидела и не могла вдохнуть, а Ишке подошёл поближе и попытался длинными белыми когтями выудить из горшка, стоявшего перед ней, мясо, но вытащил лишь кусок кабачка и брезгливо встряхнул лапой.

"Однажды юная вдова задумала тушить рагу... – пришли в голову слова песенки о вдове и кабачках, которые ей написал кто-то из девушек в доме кира Усто Дулара. – Ах, как без свежих овощей прожить всю зиму я смогу.

.."

Аяна попыталась отвлечься, про себя напевая её, пытаясь сделать так, чтобы весёлую, подпрыгивающую мелодию заело в голове, и она вытеснила бы другие мысли. " ...Подносит к розовой щеке... Ах, как же кожица нежна и как ухватист он в руке..."

Это не помогло. Слёзы подступали к глазам, а комок в горле вновь душил. Ишке намывал усатую морду, косясь на Аяну.

– Иллира, это опять возвращается, – пробормотала она. – Мне страшно так, что у меня болит живот. Тоска и страх мешают мне думать.

– Тебе будет страшно, пока ты не решишь этот вопрос, – вздохнула Иллира. – Этот страх будет преследовать тебя. Как запах грязных, заношенных и в чём-то густо измазанных портков, которые скомкали и запихнули в шкаф под твои чистые рубашки, под полку с платьями, чтобы скрыть следы хулиганства. Он будет вылезать в неожиданные моменты. Каждый раз, когда ты подойдёшь слишком близко или, тем более, если хоть немного приоткроешь дверку. И чем дольше там лежат эти вонючие портки, тем гуще вонь.

Тем больше вероятность, что всё остальное пропитается ею, и с некоторых вещей запах так и не выстирается. Эх, – снова вздохнула она. – Хорошее было платье. Тебе нужно разобраться с этими портками, выкинуть или привести в порядок, потому что будет обидно найти их, когда они уже никому не будут впору, при этом успеют что-то ещё испортить.

– Ох, да... Я ругала его за это. Он всё время комкал грязные рубашки в мешок. Он даже не причёсывался, Иллира.