Илинн

«Ой, что же я тут лежу! У меня ещё столько дел! Лепёшки же сами не испекутся, да ещё нужно проверить, как себя чувствует земляной человечек! Наверняка, он опять голоден!» — в панике подумала я, поднимаясь с земли. Затем подхватила ведро и поспешила домой.

Подойдя к избушке, я почуяла неладное. Делла, стоявшая во дворе, встретила меня тревожным меканьем. Хотя дверь лачуги была приоткрыта, коза, вопреки обыкновению, топталась у порога и не спешила заходить внутрь.

— Что случилось? Ты чего-то испугалась?

Животное замолчало и лишь косилось на дверь.

Я подошла поближе к хижине, опустила ведро на землю и прислушалась. Из домика доносился громкий плач. Я заглянула вовнутрь.

— Уааа — уааа — уаааа! - недовольные злые вопли, которые время от времени сменялись хрипом и сипением, раздавались из недр корзины, а сама же она ходила ходуном в разные стороны, будто ее раскачивали изнутри.

Закрыв уши руками, я переступила порог и с раздражением пробормотала: «Уже иду, успокойся! Раскричался тут! Вот уже ненасытный!»

Я приблизилась к столу и сняла крышку с корзины.

Яростные крики тут же стихли, и наступила тишина. Нащупала кинжал, который всегда теперь старалась носить на поясе и, прошипев сквозь стиснутые зубы, надрезала и без того посиневший указательный палец, а потом привычным жестом опустила всю ладонь вовнутрь.

— Ешь уже...

Резкая боль, словно молния, неожиданно прошила не только мою кисть, но и все тело. Я судорожно выдернула кровоточащую руку — на самом кончике пальца висел Он, словно мерзкий грызун, вцепившись в меня острыми зубами.

Я взвизгнула и резко стряхнула уродца. Мокро чавкнув всем телом, тот глухо плюхнулся нас пол и тут же поднялся на ноги.

«Я даже и не заметила, как он изменился в последнее время! Почему я не обратила внимание на это раньше?»

Теперь же было уже слишком поздно.Тощее тельце заметно вытянулось и выглядело довольно жилистым. От дряблости не осталось и следа, а лёгкий пушок на голове отрос и прилип неровными жидкими прядями к бугристому черепу. Нос его стал ещё длиннее и теперь походил на крюк.

Вместо маленького земляного человечка-корешка передо мной стояло настоящее гадкое чудовище. Тонкая верхняя губа слегка приподнялась, обнажая мелкие, словно иглы, клыки в злобном оскале. Неожиданно он ловко подпрыгнул и, зацепившись за край моей юбки, перебрался на фартук. Повисев на нем пару секунд, начал быстро карабкаться вверх, разрывая на своём пути грубую ткань.

В мгновение ока ужасное создание очутилось на моей руке.