Сделка со зверем

Наверняка, именно этот факт и стал решающим для обвинения. То, что сам Вильгельм остался жив и унаследовал трон, никто не принял во внимание. Или не захотел принять.

Поймав себя на том, что стоит в лодке, яростно впиваясь когтями в деревянную лавку для гребцов, герцог заставил себя успокоиться. Он плавно соскользнул на дно и лег, позволяя течению нести лодку, куда вздумается. Оборачиваться в человека Честер не стал, звериное обличье позволяло более остро замечать все, что происходило вокруг.

Плеск волн, запах реки, тепло, которое дарили солнечные лучи - после трехмесячного заточения все ощущалось очень остро.

От удовольствия Честер готов был урчать, словно котенок. Он вытянул лапу и лизнул свежий шрам на запястье. Цена, которую он заплатил за свободу, была велика, но Роберт не жалел о содеянном. Единственное, что его беспокоило, что комендант так легко сдался. Лорд Таусенд не принадлежал числу тех, кто проигрывает, и даже угроза древнего проклятья не должна была остановить его. Тем не менее, он выпустил пленника.

Возможно, что комендант действовал по чьему-то приказу, но по чьему именно?

Кому понадобилось выпускать убийцу короля, еще и таким способом? Хотя... Брак с невинной девой действительно снимал все обвинения, и явись завтра Роберт в королевский дворец, его визиту не смогли бы воспрепятствовать. Вопрос, стоило ли являться туда.

Но об этом лучше подумать позже. А сейчас можно просто лежать в лодке, плывя по течению, благо магические руны Сен-Антуана, выжженные по обоим бортам, позволяли суденышку беспрепятственно скользить по воде, преодолевая магические заслоны, и надежно защищали от любопытных взглядов.

Убаюканный мерным плеском волн и полуденным зноем, Честер задремал и пропустил момент, когда лодку прибило к берегу. Он опомнился, когда вокруг зашуршал камыш. Дно лодки ткнулось о прибрежный песок, взбаламутив воду. Суденышко качнулось и замерло.

Герцог вскочил, огляделся и выругался. Он заснул, и течение принесло его к высоким стенам Ллейта.

Серая громада столичной сторожевой башни возвышалась справа, искры слюды переливались на солнце, создавая впечатление, что в камни вплавлены бриллианты. Начищенные шлемы городских стражей блестели между высоких зубцов. Около огромных городских ворот оживленный тракт подходил вплотную к берегу, и в темной воде можно было видеть отражение повозок и путников, спешащих в город.

От шума, ставшего непривычным за время заточения, виски заломило.