Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Собравшиеся тут же наперебой заголосили:

- Требуем наказания! Четвертовать! Сжечь заживо!

- Тихо! – рявкнул Пе-Нерр неожиданно пронзительным высоким голосом, но его вопль не возымел успеха. Люди продолжали требовать самой жесточайшей расправы над убийцей. Многие среди них недолюбливали главного помощника Ро-Верра, но стоило тому почить, как они неожиданно воспылали к покойному небывалой приязнью. Женщины заливались слезами, мужчины, плюя и грозя кулаками в сторону клетки, в гневе выдирали из бород волосы в знак великой грусти.

– Тихо!

- Бесполезно, Рестар, - прошептал шерхез. – Они не успокоятся.

- Надо как можно быстрее казнить мальчишку, не то они сами разорвут его на части, - покачал головой ещё один телохранитель по имени Толвен. Он стоял у дверей библиотеки в ночь, когда всё случилось, и одним из первых ворвался внутрь. – Повелитель, простите, что не смогли защитить вас.

- У меня была защита, - промолвил Ко-Сурр, опустив голову.

Беснующаяся толпа не собиралась успокаиваться, приняв этот жест за согласие, и взревев заново.

Теперь уже повторяя на все лады: «Да звучит Эхо благородного шерхеза вечно! Мальчишка поплатиться за своё злодеяние! Так ему, вору, и надо! Пусть его дух заберут демоны!»

- У меня была защита, - повторил юноша. – Но меня хотят лишить даже её…Будь прокляты эти законы! Будь проклят я и моя никчёмность!

- Что вы, повелитель! – в ужасе попытался остановить его Толвен.

А тем временем главный охранник прошмыгнул между стульями и, загородив своей спиной шерхеза, заговорил тихо, но уверенно, заставляя толпу невольно прислушаться.

- Древний закон также гласит, что если гражданин лишит жизни господина, ему воздаться за преступление согласно тяжести преступления. Никто не имеет права пересекать порог священного места: так повелел первый из Ко-Сурров. Но главный помощник забыл о наказе, и тайно, ночью проник в библиотеку с одной ему понятной целью. Я хотел вывести благородного господина Ро-Верра, но он оказал жесточайшее сопротивление, наградив меня этим, - старший телохранитель принялся споро развязывать кожаный наруч, а расправившись с ним, закатал рукав ипродемонстрировал всем свою забинтованную от локтя до запястья руку.

Толпа охнула и подалась вперёд. Бинт был пропитан уже засохшей кровью. – Это я лишил жизни благородного господина Касиса Ро-Верра.

- Рестар?! – округлил глаза шерхез.