Любовная магия

Всего двух слов хватило, чтобы ревнующий безумец испарился, оставив лишь застигнутого за самым постыдным преступлением, какое только может числиться за благородным юношей, подростка. Керри знал, что сейчас последует, и больше суровой кары короля боялся Её горящих от гнева глаз и расплывшихся в пошлых улыбках лиц служанок. У него ещё был шанс убежать, пока он оставался неузнанным, но стыд, оказывается, умеющий жечь не хуже преступной страсти, чугунными колодками лёг на ноги и железным сапогом вдавил лицо в землю – юноша не смел пошевелиться.

– Кто здесь?!

Страха в голосе Лейтируэль не стало меньше, и странное дело, служанки по-прежнему молчали.

– Именем Света, кто здесь?!

И вновь лишь голос лёгкого ветра был ответом вечно юной королеве.

Догадавшись, что Лейтируэль напугал не он, а кто-то другой, Керри осторожно поднял голову и увидел, что служанки лежат будто мёртвые, а их госпожа, прижимая к груди платье, дрожащими ногами семенит прочь от бассейна.

– Поверни свою прелестную головку немного влево и увидишь предмет своих страхов.

Ха-ха-ха! Лейтируэль, крошка, ты не перестаёшь меня удивлять. Не побоялась нарушить обычаи предков, разделить ложе – нет, не ложе, кто из нас не безгрешен! – супружескую постель с человеком. Бессмертный эльдар добровольно становится супругом того, кто живёт мало, а умирает мгновенно! Прирождённая колдунья не боится опозорить себя браком с тем, кто от рождения получил запас маны чуть больший, чем у орка, да и тем не желает учиться пользоваться в глупой гордыне, что смертные зовут верой в бога. Однако убоялась встречи с тем, кому клялась в любви вечной, как род высоких эльфов. Ха-ха-ха! Чего только не увидишь в этом странном мире! Ха-ха-ха! А я думал, что за семьсот восемь лет совсем разучился удивляться!

Страх на лице королевы сменился гневом, когда она увидела, кто осмелился нарушить её уединение. Увидел его и Кервильд. Уверенный голос плохо вязался с субтильной внешностью этого юноши, но Керри знал, что в тонких мышцах эльфов-мужчин порой заключена большая сила.

Во всяком случае, меч на поясе смеющегося эльдара выглядел весьма внушительно, и вряд ли его владелец тратил ману на то, чтобы с ним управляться.

Незнакомый эльф уверял, что ему семьсот лет, но выглядел он как и все перворожденные – на семнадцать, от силы девятнадцать. Зачем и почему Свет сделал эльдаров расой вечных подростков, не знали даже самые мудрые маги, а Керри этим и не интересовался.