Импровиз. Сердце менестреля

Коэл не отставал, зверски шевеля бровями и губами. Словно хотел закричать: «Да беги ты уже, болван!»

«Куда же мне бежать»? — подумал менестрель.

— Пран альт Террил, — голос Гворра стегнул, как бичом. — Нам долго ждать?

Ланс развернулся и кинулся прочь. Проломился сквозь кусты, слыша позади крики:

— Держи! Уходит!

Толкнул дверь плечом. На удивление, она легко подалась.

Он нырнул в темноту коридора, оглядываясь на ходу. Коэл, выхватив шпагу, топтался на пороге, старательно делая вид, что зацепился за косяк подолом сюркотты.

За его спиной гомонили на разные голоса стражники. Что-то кричал наследник Аркайлского трона. Рожок на его поясе дудел, как безумный.

«Беги, спасайся, дитя! Беги на север, дитя!»

Альт Грегор не знал, куда приведет его мрачный, в занавесях паутины, коридор и слегка растерялся, оказавшись на конюшенном дворе.

Караковый конь перебирал тонкими ногами и норовил укусить за плечо вцепившегося в повод мальчишку в цветах герцога.

— Не стой столбом! — Регнар сунул в руки другу дублет и перевязь.

Ланс опоясался прямо поверх рубашки, бросил шпагу в ножны, сунул в рукав правую руку.

— На! — В ладонь лег увесистый кожаный мешочек. — На первое время хватит. Твою награду я сберегу. — Регнар подставил широкие ладони.

Менестрель оперся коленом и легко взлетел в седло. Разобрал поводья. Ударил коня пятками.

Караковый взвился на дыбы, рванул с места в галоп.

— Храни тебя судьба! — крикнул Регнар, а на брусчатку двора уже выбегали стражники.

Рогатку, перегородившую ворота, скакун преодолел высоким прыжком. Ланса, так и не нашедшего стремян, бросило лицом жесткую в гриву.

Выровнявшись, он оглянулся.

А как же?

Нет, так будет лучше для всех.

Есть такое емкое слово — никогда.

Оно начертано на гербе Дома Багряной Розы.

Никогда не отступать, но если дал слабину — никогда не возвращаться.

И никогда не жаловаться.

Стылый и соленый ветер с моря свистел в ушах.

Желтая грязь летела из-под копыт, которые выбивали в темпе аллегро — ни-ког-да, ни-ког-да, ни-ког-да...

Глава 1, ч. 1

Над Аркайлом плыл колокольный звон. Густой и тягучий, как патока, он расплывался в морозном предрассветном сумраке, катился по площадям, улицам и переулкам, врывался сквозь плотно запертые ставни во дворцы знати, пробирался в щели жалких лачуг бедноты, отдавался дрожью в витражных окнах храмов.