Королева

Мальчик должен был служить ей партнёром для игр и разговоров, человеком, которому мог доверять как король, так и она сама – это было разумно, учитывая, сколько отпрысков семей захотели подружиться с Нирси сейчас же после визита королевы.

Так и вышло, что семилетний Хэмпфри Селлар, не успев привыкнуть к разлуке с родителями, оказался слугой малютки Кагатта, будущей принцессы всего Бисмарка. Он не плакал и не жаловался – он вообще редко это делал, не из стойкости своей, а, скорее, из природной угрюмости и, признаться, некоторому присущему ему скудоумию.

Он исправно сидел с девочкой, не раздражался на её плач, покорно играл в деревяшки и делал многое другое. Он выполнял всё с полной апатичностью и, как будто, даже с привычкой к этому, будто для того он и появился на свет, чтобы совершать нудные и повторяющиеся услуги своим господам. Нирси же росла весёлой, отважной девочкой. Всеобщее внимание, коим она была обласкана с самого рождения, не сделало её высокомерной или заносчивой – видимо потому, что с детства она выбрала для себя очарование родных вересковых полей приторной сладости дневных посиделок в беседке. Хэмпфри же был для неё в то время скорее не другом, но беспрекословным животным, на котором можно было ездить, для которого можно было украсть пирожное из-за стола и кормить с руки, и который своими губами вытягивал занозы из её ног.

Один из летних дней запомнился восьмилетней Нирси особенно ярко. Тогда она бежала наперегонки с Хэмпфри по тополиной роще, избеганной уже вдоль и поперёк, но, всё же, она не заметила длинную, толстую, подлую корягу на пути (и как такую можно не заметить? - спрашивала она себя много позже).

Упав на землю, она несильно раскровила о корень свою стопу и сильно - ладонь. Испугавшись, Нирси зарыдала. Хэмпфри нёс её всю дорогу до Белой Песни, где его, конечно, громко отругали, но самое страшное случилось после. Через несколько часов, ближе к закату, Нирси, с перевязанной рукой, бегала меж кустов крыжовника и хохотала над Хэмпфри, который был странно угрюм и всё чего-то ждал. А затем их окликнула служанка – и девочка увидела на лице своего слуги смесь стыда и страха. К ним приближался грузный, огромный мужчина с небольшим мечом на боку. Подойдя к детям, он поклонился ей и представился – так Нирси впервые увидала отца Хэмпфри, пода Селлара, человека, отдавшего своего сына во служение будущей принцессе.