Любовь по-драконьи

Опасно, очень опасно!

Убить птиц таким маленьким пламенем не получится, это я уже поняла, но можно попытаться их хотя бы отвлечь, чтобы мы успели забраться на уступ, где я привязала своего чиркаша, который уже с превеликим удовольствием забил двух птиц, посмевших покуситься на его драгоценную шкуру. Спасаться бегством вдвоем на одном чиркаше от целой стаи разъяренных гаргар – не лучшая идея, но дуракам же везет! Может, встретим наших охотников.

Несмотря на то что резерв у меня увеличился, использование чужеродной стихии высосало все силы, поэтому в моем распоряжении осталось не более десяти-пятнадцати инлар.

Последний шанс! Собрав волю в кулак, я осторожно, по капельке начала вливать силу в управляемый поток воздуха. Надо было охватить довольно большой участок пространства, поэтому, сосредоточившись, я не заметила, что дерево, на котором мы умостились, начало медленно накреняться. Хлипкие корни хоть и цеплялись надежно за скалу, но на то, чтобы долго удерживать вес двух девушек, были явно не рассчитаны.

– Марина! Нам бахать! – заскулила Аленка, сбив мне всю концентрацию.

От этого поток ушел чуть левее запланированного, и огненная струя с обломками горящего гнезда накрыла практически всех птиц, минуя лишь одну. Гаргары заорали громче прежнего, перейдя, кажется, на ультразвук. Вонь от паленых перьев разнеслась по округе, а горящие птицы начали беспорядочно носиться туда-сюда, врезаясь во все подряд в попытках сбить с себя пламя.

– Быстро лезь наверх! – приказала я переселенке и за шкирку подняла ее, пока наша опора окончательно не рухнула.

Девчонка молча схватилась за уступ и слегка подтянулась. Я толкала ее под зад снизу. В следующий миг она животом перевалилась на маленькую площадку, а за край схватилась я, и вовремя. С жалобным хрустом, знаменующим окончание жизни этой конкретной сосны, тлеющее дерево рухнуло в пропасть. Мои ноги, оставшиеся без опоры, повисли в воздухе.

Не думать! Не думать! Не паниковать!

Носками сапог я медленно нащупала выступы, за которые зацепилась, и слегка подтянулась, уложив на край уступа уже локти. Почти. Еще немного и…

– Гар!

Это была та самая, единственная не подпаленная птица, и эта тварь, налетев на меня как гарпия, вцепилась когтями в спину и начала с остервенением драть, при этом хлопая крыльями и долбя своим загнутым клювом меня в темя.