Импровиз. Магия менестреля

Ни бедная, ни богатая — приказчик средней руки или ремесленник, способный нанимать пару-тройку подмастерий. Русая бородка, каких в Аркайле у девяноста из сотни. На голове бурый пелеус. Наверное, он думал, что сливается с толпой. Возможно, не раз, не два и даже не десяток раз следил за людьми, которых служба Гвена альт Раста подозревала в злоумышлениях против короны.

Но он, по всей видимости, никогда не следил за наёмным убийцей, который по праву считается лучшим в Аркайле. А может, и не только в Аркайле.

Поиграем?

Поиграем.

..

Человек, называвший себя Жако, не ускорил шаг. Напротив, его походка стала ещё расхлябаннее, ленивее. Неторопливо выбрался на рынок, смешался с негустой толпой. Покрутился у лотка булочника, пока на него не прикрикнули, приняв за мелкого воришку. Приценился к солёной рыбе, развешанной на бечеве у другого лотка. Повернулся, пошёл обратно. Преследователь до сих пор показывал неплохие навыки. Он не дёрнулся, не стал поправлять сапоги, не свернул резко в сторону. Спокойно шагал навстречу Жако, едва не зацепив плечом.

Через какое-то время, как показало серебряное зеркальце, купил пирожок с капустой и снова стал «на хвост».

Убийца вышел с площади на узкую улочку на задах собора святого Кельвеция. Здесь редко ходили люди — даже истово верующие горожане не долго выдерживали колокольный звон в такой близи, а потому часть домов всегда пустовала. Самые устойчивые покидали жилище через парадные двери, а «чёрными» пользовались только когда носили дрова. Возвышавшаяся по левую каменная стена, окружавшая собор, год зад обвалилась и сползла по глинистому склону.

Стену-то подновили — главный храм Аркайла нужды в доброхотных даяниях не испытывал, — но кучу битого камня вперемешку с бурым глинозёмом убирать не спешили. Идеальное место для засады.

Оборванец нырнул во дворик брошенного дома. Он эти места, как, впрочем, и весь Аркайл, знал отлично. Калитку, повисшую на одной петле, даже не пришлось открывать. В закутке между забором и дровяным сараем высился в рост человека бурьян.

Жако умел проходить сквозь заросли, не потревожив ни стебельки, ни листочка. Там и затаился.

Он успел досчитать до восьмидесяти восьми, когда услышал крадущиеся шаги преследователя. Сыщик приближался осторожно. И тут, опять же следовало отдать ему должное. Но Жако знал, что по следам его не обнаружить. По растрескавшейся грязи он умел ходить как кот, на цыпочках, не потревожив ни единого кусочка, напоминавшего битую черепицу.

«Ну, давай...