Импровиз. Магия менестреля

Лучше всего, конечно, уговорить отца-настоятеля не выпускать Сабана, но как это сделать и не выдать себя? Нет, лучше уж надёжные люди, которые сменяясь будут сопровождать монаха во всех его странствиях. Может, заодно получится поймать наёмного убийцу и допросить его — кто и зачем ищет смерти бывшего духовника? Хотя это занятие почти бессмысленное. Обычно убийцы интересовались сроками и стоимостью заказа, а вовсе не побудительными причинами клиентов. Тем более, раз Коло об этом пишет, значит, он отказался от работы.

Тогда Чёрному Джа придётся попотеть, чтобы найти замену...

В дверь постучали.

— Да? — Начальник тайного сыска положил ладонь на рукоять кинжала — он прекрасно владел навыками рукопашного боя, которым его обучил привезённый с Голлоана мастер единоборств, неплохо фехтовал и вполне сносно стрелял. И хотя между его кабинетом и входом в замок Аркайлских герцогов стояло по меньшей мере две дюжины стражников, гвардейцев и его собственных служак, старался соблюдать осторожность. Вседержитель того хранит, кто сам себя бережёт.

Дверь приотворилась, и в образовавшейся щели возникло лицо одного из надзирателей темницы, совмещавшего так же обязанности денщика и ординарца. Щёки, покрытые рыжей недельной щетиной (как приучить его бриться ежедневно пран Гвен не знал), лоб, собранный в складки, как у пса трагерской породы, и блёклые глаза, то ли серые, то ли голубые.

— Чего тебе?

— Тут, значить, к вам гость просится.

— Кто?

— Этот, значить, маг-музыкант?

— Пран Регнар.

— Ага.

— Зови.

Денщик, чьё имя пран Гвен не помнил, поскольку его товарищи дали ему кличку Комар, а почему, уже никто не помнил, скрылся.

Глава тайного сыска вернулся за стол, быстрым движением сложил письмо и спрятал его за обшлаг. Помешкал мгновение и подвинул ближе исписанный заметками лист бумаги, макнул перо в чернильницу, напостил на себя глубокую задумчивость.

— Позволите, пран Гвен?

Альт Раст поднял глаза. В дверном проёме стоял придворный маг-музыкант, Регнар альт Варда. Высокий, рыхлый и нескладный — растерянный взгляд, толстые пальцы, бесцельно теребившие перевязь.

Но, вернувшись, во дворец по милости праны Леахи, Регнар изменился. Ещё при Лазале он был слегка неряшлив, мало внимания уделял причёске и костюму, позже, перебиваясь с сухарей на чёрствую горбушку и вовсе опустился. Пран Гвен помнил, как смердело в той каморке под крышей гостиницы «Три метлы», где влачил жалкое существование талантливый музыкант. Теперь же Регнар альт Варда разительно изменился.