Импровиз. Магия менестреля

Я не говорю уже о нашей державе. Это плевок в лицо, такое не прощают. И уж совершенно очевидно, что Вирулия не поддержит притязания Кевинала. Чем сильнее их северный сосед, тем выше вероятность вооружённого вторжения с его стороны.

— Но Унсала может поддержать кевинальцев. Они с нами в ссоре.

— Может. Но Унсала не имеет с Кевиналом общих границ. Тем более, Браккара сейчас на нашей стороне, как ни крути. Островитяне обеспечат подавляющее превосходство на море.

— Браккара с нами? А как же барккарский след в заговоре Клаирны?

— Это всего лишь слухи.

Для меня бесспорным является только то, что браккарка Дар-Вилла тер Нериза гостила в Аркайле в это время и была замешана в побеге менестреля Ланса альт Грегора. Остальное — домыслы.

Капитан гвардии в задумчивости подёргал себя за бородку. Прану Гвену захотелось поздравить себя. Так умело заморочить голову собеседнику удавалось ему не часто. Но не так часто случалось, что поэт и женский угодник, каким без всяких сомнений был, есть и будет пран Эйлия альт Ставом, лезет в политику.

Нет, это не победа. Это как отнять у ребёнка леденец.

— Признаться, вы меня почти убедили, — протянул наконец гвардеец. — Вряд ли знамя с Белым Орлом Кевинала поднимется над замком Дома Сапфирного Солнца.

— Я рад, что сумел подобрать веские доводы. А тепреь прошу простить — меня ждут советники его светлости.

— О, да! Моя сиятельная тёща и её братья. Знаете, пран Гвен, что я скажу... Только между нами, как пран прану.

— Разумеется, пран Эйлия, я буду нем, как рыба.

Они раскланялись, и сыщик продолжил путь с малый зал совета. Эта уютная комната ещё в бытность на троне Лазаля использовалась для решения тех вопросов государственной важности, которые старались не выносить за пределы дворца. Толстые стены, двойные двери, охрана из двух гвардейцев в кирасах у порога. По замыслу предков герцога Лазаля всё это должно было воспрепятствовать подслушиванию. Хотя пран Гвен полагал, исходя из своего жизненного опыта, что самый надёжный способ утаить что-то от шпионов — беседовать на плоту посреди Аркайлской бухты.

Ну, так, чтобы на десяток кабельтовых во все стороны просматривалась морская гладь. А здесь, в богато задрапированной комнате — портьеры, гобелены, мягкие кресла, обитые бархатом, — слишком много возможностей проделать дырочку в стене и подслушивать. Да хоть карлика-шпиона зашли, он затеряется среди богатого интерьера.