Желание дракона

Заметить неуклюжую слежку — проще простого, даже сама глупышка, будь внимательнее, заметила бы неприятного узколицего типа, ошивающегося возле их дома. В чем дело? Боялся, что Аластер отправит девчонку на Материк? Искал повод бросить Роберту в лицо, что друг снова его подвел?

Взгляды казались острыми иглами, которые впивались в тело, от этого движения выходили резкими и надрывными.

Мэй он все же нашел, вставшую от удивления с грубо сколоченного табурета во весь рост, она сжимала в пальцах полу очищенный клубень.

Глаза выдавали все. Виноватые лица служек, которые побелели при виде дракона. Здесь тоже все понятно.

Аластер размашистым шагом преодолел расстояние, разделявшие их и ровным тоном приказал следовать за ним.

Они шли по извилистому холодному коридору, девчонка семенила следом, не успевая; раздавались эхом торопливые шаги. Дракон думал об одном, почему он ринулся через весь замок, когда узнал, что Мэйгрид приставили к кухне. Конечно, ответ на поверхности. Аластер не хотел, чтобы она узнала, чтобы не смотрела на него тем самым взглядом, гадая, убийца он или нет.

Он и не думал, что ему придется по душе, что эта девочка совершенно не понимала, кто он. Она пыталась прижиться в новом месте, клянчила работу, чтобы не скучать, готовила неплохой завтрак, и каждый раз так искренне удивлялась, когда он проявлял к ней простое внимание или заботу. Это все напоминало прежние времена, до того как его мир стал темницей сотканной из ненависти близких.

Теперь все закончилось.

Она стояла напротив в кабинете, который когда-то занимал отец, дрожа от понимания, к кому угодила.

Хорошенькое личико с плавными чертами лица, пальцы цепляются за ткань платья, это гораздо лучше того шерстяного, в котором он увидел ее впервые.

Аластер пытался рассмотреть в ее позе страх и ненависть.

— Полагаю, на кухне было интересно, узнала много нового? — спросил он.

Пальцы девчонки так и остались перепачканы землей, она странно посмотрела на них, а затем спрятала руки за спину.

— Кое-что слышала, корри Аластер.

Заныло под ребрами, дракон в кривой усмешке выдвинул вперед челюсть, словно пытался расслабить. Мэй говорила не зло, голос не дрожал, она скорее просто излагала факты, прямые и упрямые, как углы мебели из темного дерева, что окружала их.

— Если хочешь, я могу оставить тебя в замке.

Он предложил ей спасение. Остаться в замке и на драконьих островах, искупить вину перед народом крылатых, но в то же самое время держаться от него как можно дальше.