Желание дракона

Ему тоже станет проще, снова привычное одиночество, тихий дом, где никто не осуждает, а чужие взгляды на улице можно просто заткнуть одной лишь усмешкой, но только не здесь. Здесь он обречен, среди знакомых стен, среди мебели, картин, людей, которые моментально отправляли в прошлое.

Теперь Мэй смотрела вперед, прямо на него, не отводя взгляда, не пытаясь казаться сильной или бесстрашной, а скорее просто изучая.

— Прошу простить меня за дерзость, вы предлагаете мне это, потому что считаете, что я не захочу остаться в услужении у убийцы?

Слова больно резанули, у Аластера дернулось лицо, как от удара.

Он набрал в легкие воздух и протяжно выдохнул так, что из носа повалил пар.

— Не просто убийцы, а дракона, который убил своего брата, пытался украсть его невесту и забрал его силу.

Он злился, хотелось накричать, прижать ее к стене и попытаться напугать так, чтобы страх пронзил ее до кончиков пальцев. Она должна понимать с кем связалась. Еще этот жар, который овладевал им каждый раз, как девчонка оказывалась рядом.

Кровь закипала в венах. Нет, конечно, не в одном конкретном участке тела и не метафорически. Он чувствовал огонь, что разрывал его, а еще магия в нем становилась сильнее, чего просто не могло быть.

Молчание вышло долгим. Аластер был терпелив, и давал Мэйгрид шанс на побег, несмотря на все в чем следовало бы разобраться.

— Вы в ответе за меня перед родом драконов, вы поручились, глядя в глаза королю, — сказала она.

— Кто я такая, чтобы нарушать вашу клятву?

Аластер прикрыл глаза. Ресницы дрожали, он плотно сжал губы, девчонка сделала свой выбор, что ж он даст ей время передумать.

Для начала он отправил ее в комнату, которая отвелась для нее, этажом ниже, где располагался колокольчик на случай, если ему что-то понадобится. Хэмишу пришлось вытерпеть, когда он отчитал его, что Мэйгрид хотели поселить с остальными слугами, она его и должна находиться рядом.

К тому же пришлось придать ей статус не просто слуги, а личной помощницы, чтобы оправдать отдельные покои и постоянное присутствие рядом, Хэмиш вытерпел и это. На его надменном лице не проскочило ни единой эмоции, кроме нетерпения и желания как можно скорее удалиться из покоев молодого хозяина.

Конечно, он в первую очередь подчинялся матери, лие Кенне. Это ее он оберегал с момента смерти отца, был правой рукой и неизменной тенью.