Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

Монеты были разного номинала: один рубль, полтина, двадцать пять, двадцать, пятнадцать и десять копеек. Как это серебро здесь оказалось, никто не знает. Под ним, на самом дне, лежала, свёрнутая в несколько раз, старая потрёпанная карта. Лёха вытащил карту и положил к себе в карман.

– Разделим серебро. А карту я беру себе. Надеюсь, ты на неё не претендуешь?

– Не, Лёх, не претендую.

– Делить будем в Мякино.

– А почему в Мякино, Лёх?

– Ну, не к тётке же твоей пойдём.

– А-а, ну да.

– В Мякино, в твоей старой хате. Там же никто теперь не живёт?

– Как? Я сам живу.

– Ты всё время у тётки в Ногарске.

– Так ведь работа там, Лёх.

– Только вот что ты с этим серебром делать будешь? А? Яшка?

– Не знаю пока. Обменяю на что-нибудь долю свою.

– И загребут сразу. Обменяет он. Ты хоть знаешь, сколько это бельё[1] стоит?

Звонарь пожал плечами. В этих ценах он не ориентировался.

– Вот то-то и оно, что не знаешь.

.. Мы же вроде как у государства жухнули[2]. Незаконно всё это… Вот что, – сказал, подумав, Лёха. – Есть у меня человечек. На иностранца одного выведет. Понятно, за процент. Всё это продать надо за хорошие бабульки. Ты смотри мне, никому ничего не болтай.

– Да понял я, Лёх.

– Что ты понял? Бабки получим, в лучшем случае, через месяц. Так что, придётся тебе уж довериться мне. И язык держать за зубами.

– Я – могила, Лёх.

– Можешь провести в Мякино так, чтоб на глаза никому не попадаться?

– Проведу.

– Ну, тогда погребли.

– Ща, только соберу всё.

Пока Звонарь возился с инвентарём, Лёха перекинул свой рюкзак через правое плечо и посмотрел на тропинку, с которой они сворачивали, вернее, на то место, где она была.

– Это ещё что?

Он зажмурился и снова посмотрел вперёд.

– А чё случилось-то, Лёх? – спросил Звонарь, очищая от земли совки и нож и складывая их в свой рюкзак вместе с верёвкой и фонарём.

– Да ты сам, что ли, не видишь? Поворота нет. Мы откуда пришли-то?

– Да вон оттуда.

– Так там вода.

– Ух ты…

– Чего это такое? – спросил Лёха.

– Не знаю. Никогда такого не видал. Видно, лес, чего-то чудит. Пойдём отсюда, Лёха, от греха. С другой стороны пройдём.

– Это мне кажется или нет? – испуганно кричал Лёха, смотря вокруг себя.