Грани миров. Пленница тирана.

– Я исполню твоё желание, когда ты найдёшь своего сына. Надеюсь, к этому моменту твою империю ещё можно будет называть таковой.

Огайра встал из-за стола и направился к выходу.

– Ты уходишь? – воскликнул Деорак, заслоняя собой дверь.

– Не думал же ты, что я буду ждать появления Таймара у тебя в замке? – сказал Огайра и, щёлкнув двумя пальцами, сделал два быстрых паса рукой.

Деорак отъехал от закрытой двери, словно приставленная тумбочка. Но не успел маг коснуться ручки, как створки открылись сами.

На пороге стоял Таймар.

Тяжёлая голова была склонена на бок, глубоко посаженные зелёные глаза смотрели хмуро, широкие скулы были напряжены. Похоже, он был очень занят, когда ему доложили, что отец разыскивает его.

Огайра с кислой миной посмотрел на наследника Дей-Айрака. Кажется, он ненавидел его за расторопность.

– Подготовь тридцать воинов. Завтра на рассвете выдвигаемся, – лаконично сказал он Таймару и вышел вон.

Как только за магом закрылась дверь, император вперил в сына гневный взгляд, от которого прочие подданные мочились в портки.

Таймар и глазом не моргнул. Он подошёл к креслу и, устало опустившись в него, воззрился на отца с таким видом, будто сделал одолжение, посетив его.

– Где тебя носило?! – гаркнул Деорак.

– На Бычьем острове. Пока я ездил в храм Вату и обратно, разведчики Раймана успели подобраться к моим землям. Если южане поймут, что остров остался без присмотра, они направят свои мечи в его сторону, и ты это знаешь. Подумай, продержится ли Дей-айрак следующую зиму, если мы потеряем самые плодородные земли империи?

Деорак опустил голову, набрал в грудь побольше воздуха.

Заставил себя унять гнев. Говорить с сыном на повышенных тонах уже давно стало непродуктивно. А императору требовалось добиться от Таймара покорности, которая с годами улетучивалась, как дым.

— Ты отбудешь всего на несколько дней, – напомнил ему Деорак. – За это время ничего с островом не случится. Не угонят же его вверх по реке?

— Для тебя это шутки?! — прохрипел Таймар.

— Отнюдь! — серьёзно заявил император.

— И ты должен это понимать. Но ты почему-то гораздо больше озабочен своими личными землями, нежели всей империей. Я хочу предотвратить саму возможность нападения на нас. Если ты сумеешь вернуть артефакту его былую силу, то мы снова заживём в мире, как раньше.

— Надолго? — широкие руки сына скрестились на мощной груди, черноволосая голова чуть наклонилась. — Пока ты пытаешься удержать власть с помощью чужой силы, я демонстрирую свою.