Грани миров. Пленница тирана.

Этот взрыв выкинул бедняжку из красно-чёрного пространства, где пламя сражалось с тьмой за право обладания ею.

– Проклятье! – воскликнула Китэрия, подрываясь с подушек и утирая со лба холодный пот.

– Опять? – раздался недовольный голос с сидений кровати.

Китэрия повернула голову и встретилась взглядом с Нэврой. Они с сестрой спали в одной келье, и та частенько пробуждалась даже от шороха, не то что от криков.

– Да, – вздохнув, призналась Китэрия. – Это опять он.

– Это уже третий раз, – строго сказа Нэвра.

– Да, я понимаю, ты беспокоишься обо мне, – начала было Китэрия, но Нэвра резко встала и, вздёрнув руку, перебила её.

– Глава нашего храма доверила мне твою шкуру, сестра! И не просто так. Ты ходячий магнит для неприятностей. Ты даже во сне умудрилась их найти! А она собирается вывезти тебя из священной долины и прокатить по всем городам империи!

– Я целый год упрашивала наставницу Ерику взять меня с собой.

– Повторяющихся снов! – напомнила Нэвра, вперив в бока жилистые руки. – И тебе не хуже меня известно, что они значат.

Китэрия посмотрела в жёлтые глаза сестры, которые нехорошо щурились. Мутанты всегда отличались редкостной выразительностью, но кошачьи глаза Нэвры были настоящим произведением искусства. Жрецы, создающие воинов священной долины, превзошли себя, когда награждали Нэвру её звериными повадкам и внешностью.

– Предсказания сновидцев очень туманны, – отмахнулась Китэрия, выбираясь из постели. – К тому же я не сновидец, а видящая. Это не одно и то же. Мои сны вряд ли можно считать вещими.

– А я воительница и поверь, опыта у меня достаточно, чтобы знать, – если в твою судьбу вмешались Боги, то от меня будет столько же пользы, сколько от фонаря в полдень. Ты сегодня же пойдёшь к прорицателю! – безапелляционно заявила Нэвра. – И если он подтвердит мою догадку о связывании двух судеб, мы никуда не поедем.

– Нет, Нэвра, ты не можешь обойтись со мной так жестоко. Я так ждала эту поездку!

– Глупая, избалованное девчонка, – покачала головой воительница и, накинув плащ, вышла из их общей кельи.

Китэрия тяжело вздохнула и направилась к чаше для омовений, над которой висело небольшое зеркальце. Она ополоснула лицо и скептически осмотрела себя. Чудесные вересковые локоны были спутаны, а под глазами залегли тени.