Грани миров. Пленница тирана.

Но князь никогда не видел Сирен, а на веру ничего не принимал, потому и решил, что это последнее чудо техники из шестого круга, которое он обязательно должен попытаться изучить по возвращении домой.

Пением высших существ воины наслаждались недолго, кристалл сделал своё дело, соединив точку, где располагались солдаты с одним из залов Гессонита, и все увидели, что он пустует.

— Отличный момент, просто удача! — воскликнул Огайра и подтолкнул мешкающих вояк к пространственному коридору.

Первыми за священные стены храма Огайра впустил двадцатку подпивших любителей женских прелестей.

Ожидать пришлось недолго, — переполох начался, как только воительницы, охраняющие двери храма, заглянули внутрь и увидели незваных гостей.

Огайра прочитал новое заклинание, и кольцо открыло им коридор прямиком в золотой грот.

— Держи меня за руку, князь, и не отпускай, — предупредил маг, — у тебя шансов пройти испытание золотыми водами много меньше, чем у тех, кто идет за тобой.

Таймар не стал спорить. Он стиснул тонкую кисть мага, пропустил вперед своих людей и шагнул следом вместе с Огайрай.

Князь готовился к нестерпимой боли или ещё каким-то немыслимым пыткам, но то, что происходило с ним в гроте, не шло с его догадками ни в какое сравнение. Воображение Таймара не могло и представить такого испытания. Поначалу он даже решил, будто вода обладает наркотическими свойствами, и их эффект мгновенный, но когда осознал, что все происходящее так же реально, как корона на голове его отца, чуть было не обезумел.

Воды, в которых он и его воины оказались, походили на расплавленное золото. Они вибрировали, создавая на поверхности невероятно сложные геометрические узоры, — объёмные и живые, будто чья-то невидимая рука лепила их с невероятной скоростью. Узоры постоянно сменяли друг друга, образуя всё новые и новые хитросплетения. Но самым удивительным было то, что тела всех погруженных в грот людей, включая мага, тоже сделались подвижны и текучи, словно бы утратили былую плотность.

С ужасом Таймар наблюдал, как его люди разжижаются в этом танцующем водоёме, как вибрируют и меняют свою конфигурацию вместе с водой, как сливаются с ней в одно целое, теряя уже и свой облик и даже способность осознавать происходящее. И лишь один Огайра продолжал контролировать ситуацию. Он сумел поднять руку над поверхностью воды и, заговорив свой камень, настроиться на измерения Валамара.

— Возьмитесь за руки.