Грани миров. Пленница тирана.

Жрицы выстроились в линию и направить туда, откуда пришли.

— Пора! — вытянувшись, и как-то по-особому взглянув на воинов, скомандовал Огайра. — Но я пойду один. Так надёжней. Скажу, что вы… — он не аристократично почесал затылок. — Молчаливое братство! И вам нужна помощь жриц, а я ваш представитель.

— Из Болтливого братства? — сыронизировал Таймар, но выдумке мага порадовался, памятуя о своём поганом произношении.

Огайра его шутку пропустил мимо ушей, лишь велел сидеть тихо и не совать нос дальше соседних кустов, пока за ними не явятся.

Отдал рекомендации и ушёл своей лёгкой пружинистой походкой гордеца.

Глава 12 Таймар

Роглуарская команда осталась предоставлена сама себе. Ещё раз взгрустнув о загробных приключениях и неоплатных долгах, не сильно набожные воины Таймара быстро отошли от скверных мыслей, затеяв разговор о девках из столичного борделя мадам Каравэй. Но и воспоминаниям о дамских прелестях парни недолго придавались. На тропинке, по которой недавно шла похоронная процессия, показалось белое пятно, потом ещё одно и ещё.

Три женщины шли в сторону затаившихся вояк, молчаливых по легенде Огайры. Таймар приложил палец к губам, напомнив своим людям, что те должны быть в образе. Все чуть заметно кивнули и поднялись навстречу жрицам.

— Приветствуем вас, воины далёкой Барвирии, — проговорила непонятное самая старшая из женщин. — Ваш друг сказал, что княжеству требуется помощь, которую не могут оказать местные годи.

Таймар утвердительно кивнул.

— Не уверена, что мы сможем сделать то, что вы от нас ждёте, но попытаемся.

Следуйте за нами, — проговорила жрица и, не дожидаясь реакции просителей, развернулась и направилась к храму.

После лицезрения выдающихся пирамид Тива-Яо, князь ожидал увидеть в верхнем круге нечто превосходящее роглуарские красоты. Но их привели к невысокому строению из белого в прожилках камня, отполированного, правда, до зеркального блеска.

Храм оказался светлым, и на удивление аскетичным. Ни аляповатых картин, повествующих о деяниях Высших, что так любили годи Роглуара, ни ковров, ни серебряных медальонов с ликами божеств.

На стенах висели цветочные гирлянды, а в центре стоял идол Рамии — Богини Плодородия, тоже любовно украшенный цветами. Вокруг идола курились какие-то сильно пахнущие сосуды. От запаха, что они источали, у князя помутилось в голове.

Он зажмурился и, воспользовавшись тем, что среди собственных людей его не особенно видно, чуть облокотился о косяк.