Грани миров. Пленница тирана.

Лёгкие и родные сердцу эманации любви, которыми полнилось пространство пирамиды, вдруг изменились, будто в котёл всех этих чудодейственных вибраций упало вдруг одно из валамарских светил. Сам по себе огненный шар может и был прекрасен, когда сиял далеко в небесах. Сейчас же у лилулай было ощущение, будто её тонкую душу опалило огнём какой-то неудержимой злобы. Он был таким ярким и контрастирующим на фоне прозрачных вибраций этого места, что лилулай не могла дышать.

Хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, она глянула вниз, надеясь отыскать источник чудовищного диссонанса и тут же обнаружила его.

Главный зал храма пересекал высокий мужчина, такой грозной наружности, что девушку передёрнуло. Она не видела его лица, лишь глыбоподобную фигуру, которая двигалась уверенно и величественно.

«Воин», – как то сразу поняла лилулай и даже не по кожаному костюму, а по особенной статной выправке. А ещё она поняла, что эти развивающиеся чёрные волосы она уже видела, как и сжимающиеся в кулаки руки.

Именно эти руки и ловили её в кошмарных снах. Именно они и притягивали её к своей груди.

– Нет, – мотнула Китэрия головой, провожая могучего воина взглядом. – Это не он. Не он.

Убедить себя в том, что ей показалось, было не трудно, гораздо сложнее было взять себя в руки, чтобы исполнить сольную партию.

– Если я откажусь? – шепнула она на ухо Нэвры.

– Неа, – покачала та головой. – Это не вежливо.

Китэрия сглотнула, предвкушая полный провал, но тут пространство сделалось чище и легче.

Она снова посмотрела вниз. Грозный воин ушёл, но шлейф его странной силы всё ещё кружил в воздухе. Конечно, к началу службы он испарится, храм Авадитты снова будет звенеть от чистых эманаций любви, вот только в сердце лилулай, скорее всего, останется огненный след этого загадочного воина, который зачем-то пришёл к её покровительнице.

Глава 17 Таймар

На храмовой площади стоял фантастический корабль. На нём не было ни самоцветов, ни пластин синего металла, лишь выпуклые узорчатые хитросплетения красовались на бортике открытой кабины, да алый бархат кресел выдавал участие художника.

В салоне корабля сидел странного вида человек, — бритоголовый, в дымчато-сером одеянии, больше напоминающем просто задрапированный кусок сукна.

Таймар прошёл мимо, непроизвольно притормаживая. В лучах валамарских светил бок компактного, но вместительного чуда техники маняще сверкнул полированной белой сталью.