Улица Венеалме

Хорошее вино! Он на самом деле собирался пить в коридоре под дверью новобрачных? Вот это наглость! Она подняла пробку и понюхала содержимое. Действительно, аромат приятный.

Глава 18. И лапки у них большие

– Даже не думай.

Конда стоял в дверях мужской половины, его глаза смеялись.

– Ты опять собралась пить без меня? – тихо спросил он, хватая Аяну за руку. – А ну, пойдём, капойо. Ничему жизнь тебя не учит.

– Там Като! – Аяна попятилась. – Гели пришла...

Брови Конды весело взлетели. Он приложил палец к губам, потом показал за угол и вопросительно прижал к уху.

– Ки-и-ир! – тоненько взвизгнул Като. – Не бей!

Конда развернул его за ухо, оттаскивая от двери и направляя к лестнице для катьонте.

– Ещё раз увижу – сдам Орману, – пригрозил он, сопроводив слова нежным подзатыльником. – Уедешь в свой Тайкет и до конца жизни будешь там торчать. Я сказал.

– Прости! – побледневший Като юркнул на лестницу. – Прошу прощения!

Конда вздохнул, взъерошил волосы волосы, потом повернулся к Аяне, которая выглядывала из-за угла, сдерживая смех.

– Иди сюда, капойо, – сказал он задумчиво. – Мой камьер уехал с твоим поручением. Мне требуется помощь.

Аяна недоуменно и весело сморщилась, показывая пальцем на двери дальше по коридору.

– Они все в городе, – покачал головой Конда. – Ну же, не мешкай. Тебе не за это платят.

Аяна юркнула за ним в дверь и поставила графин на столик.

– Ты очень дерзко смотришь, – поднял бровь Конда. – Нарушаешь приличия.

– Прошу прощения, кир, – хихикнула Аяна, опуская глаза.

– Я сказал что-то смешное? – покосился на неё Конда. – Твой смех неуместен, капойо. Ты будто напрашиваешься на выговор или наказание.

– Прошу прощения, кир, – сказала Аяна, изображая бесстрастную госпожу Кано, что стоило ей значительных усилий. – Больше не повторится.

– Я с дороги. Меня надо переодеть. Займись.

Аяна глянула на полуоткрытую занавеску балконной двери, подошла и в одно движение закрыла её, скользнула к комоду, вытащила чистую рубашку, вернулась к Конде и осторожно стянула с него камзол, потом задрала рубашку на животе и остановилась.

– Изволь наклониться, кир, я не дотягиваюсь.

– Ты не очень ловко это делаешь, – сказал Конда, стоя с поднятыми руками, пока она в прыжке пыталась стянуть с него рубашку. – Твои прыжки занятны, но от них пока мало толку.

– Если ты наклонишься, я сделаю это! Расслабь руки! Опусти их! У меня почти получилось!

– Я не буду упрощать тебе задачу.