Улица Венеалме

– Это лишено всякого смысла. – Аяна села на кресло, забирая полотенце. – Я капойо только потому, что это слово написано в договоре, который действует ещё две недели. О каких приличиях идёт речь, если ты совершенно законным образом уже три дня... чешешь спину своему Мирату?

Она покачала головой, но вспомнила своего кота, одним росчерком пера превратившегося в поросёнка, и хмыкнула.

– Аяна, скажи, пожалуйста, Риде, что я хочу выйти в парк, – сказала Гелиэр решительно. – Я веду себя глупо, оттягивая этот момент.

Глава 19.

Терпение и покорность очищают грехи совести

Тёплые ладони ветра гладили спину в вырезе синего платья. Мощёная дорожка встречала серыми гладкими камнями подошвы синих туфелек, и Аяна шла, гадая, почему они такого цвета. Конда выбрал его просто так, или потому, что знал, что ей предстоит почти три недели работать в доме, где катьонте носят синее? Или это случайность, и мастер сам снял с полки прочную синюю ткань, когда прочитал детали заказа? Огромный, скандальный крикливый мужлан с широченной растоптанной лапой! Да уж.

Впрочем, какая разница. Туфельки были чудесны, достаточны и соразмерны, они обнимали ступню, словно ладони Конды, и Аяна прикусила губу, чувствуя, как слегка зудят кончики ушей от некоторых воспоминаний.

Айлери шла в нескольких шагах, рассматривала цветы и поглядывала на весёлую Риду, которая шепталась с Гелиэр, время от времени отстранялась от неё и недоуменно морщилась.

– Эти розы очень красивы, хоть и мелкие, – сказала Айлери. – Капойо, ты очень молчалива. Ты закончила вышивать своих странных созданий?

– Почти, – кивнула Аяна, замедляя шаг, чтобы поравняться с ней.

– Осталось чуть-чуть. Было не до этого. Но у меня уже готовы новые наброски.

– Я тоже почти закончила. Ту вышивку, с которой приехала сюда. Она утомила меня. Она оказалась неудачной, раньше я не видела этого, но теперь она полежала некоторое время, и это стало очевидно.

– Так брось её, госпожа, – улыбнулась Аяна. – Мой друг писал книгу, и он как-то сказал, что, в отличие от пьес, которые хороши с пылу с жару, как пирожки, книга – как вяленый окорок.

Её необходимо оставлять в прохладном месте и не беспокоить, чтобы она... дозрела. А если спустя это время видишь, что она неудачна, то нужно оставить её и начать новую, и в один прекрасный момент всё получится.

– Твой друг писал книги и пьесы? – немного удивилась Айлери. – У тебя очень странные знакомства, капойо.

– Разве? – пожала плечами Аяна. – Он очень милый человек, и искусно обращается со словом.