Тайна королевской печати. Книга 2

Это было настолько внезапно, настолько неправильно, что я инстинктивно отшатнулась, наткнувшись спиной на Дирана.

– Что... что ты делаешь? – придя в себя, я бросилась поднимать эльфийского принца, но бывший жених упрямо мотал остроухой головой, не желая вставать с коленей.

– Я виноват, Тиа. И в твоей воле присудить мне наказание.

– Что?! Рэй, успокойся. Ты сделал для меня больше, чем кто бы то ни было! Тебе не за что просить прощения – все совершают ошибки. Тем более от любви... Это мне следует извиняться, я предала тебя, твоё доверие, твои чувства.

Эльф вскочил, как по команде, будто бы даже против собственной воли. Взгляд по крайней мере был донельзя удивлённый. Он взглянул сперва на меня, затем на Дирана за моей спиной и снова на меня. Прищурился, сверкнув серебристой искрой магического зрения...

– Уходите, – резко приказал Рэйтаниэль и даже весьма невежливо указал пальцем на выход из шатра. – Немедленно уходите!

– Что? – я глупо захлопала глазами на эльфа, не понимая причин стремительной перемены его настроения.

– Уходите. Сейчас же. Я серьёзно, Тиа. Тебе не следует тут оставаться. Ни минуты. И не возвращайся, пока не возьмёшь свой дар под контроль.

Что? Что он такое говорит? Я уставилась на Рэя, но тот, не объясняя ничего, попросту начал выталкивать нас наружу, а оттуда, взяв за руку, потащил строго на восток, к выезду из эльфийского града. Всё происходило столь быстро и неожиданно, что я и опомниться не успела, как оказалась верхом на лошади. Сапфир настороженно стригла ушами, но в целом казалась вполне здоровой, зато я терялась в догадках.

Глава 5

Вопросы теснились в голове, норовя вызвать мигрень. Я с силой сжала виски и помассировала, пытаясь унять боль. Слишком много впечатлений за утро, нужно успокоиться.

Оглянулась. Конь Дирана неотрывно следовал за мной. Оборотни, по заверениям Рэйтаниэля, должны были вскоре нагнать нас, но пока мы с магом вновь оказались наедине. Стоило бы поговорить о том, что произошло между нами, обозначить границы будущего общения, но сухие официальные фразы застревали в горле, а сказать что-то от сердца я боялась.

– Прости.

– За что? – уточнила ровным голосом, хотя глупое сердце в груди пустилось вскачь, а дыхание на миг замерло.

– За то, что случилось утром. За то, что я ничего не сказать в твоё оправдание. Я должен быть всё объяснить сам, я же мужчина, но.