Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Мы расстались, чрезвычайно довольные друг другом и сделкой. И только я собралась отправиться к карете, как меня окликнула старуха, настолько замотанная в какое-то тряпье, что более напоминала некий куль.

Я вдруг замерла, осознав, что все это проговариваю вслух. Ох, как это так? Это какая-то магия?

Резко распахнула глаза и в настоящей ненавистью уставилась на Норберга, внимательно слушавшего мои откровения.

— Как вы это сделали? — Прошипела, схватив рукой за кулон, чтобы проверить, на месте ли он.

— Всего лишь капелька магии для улучшения вашей памяти.

— Норберг широко улыбнулся, правда, его глаза при этом оставались удивительно серьезными и холодными. Приказал: — Продолжайте!

И я продолжила. А что мне еще оставалось? Наверное, стоило возмутиться, но призрак по-прежнему никуда не желал деваться. Он самым наглым образом мерцал посередине комнаты, явно намереваясь по мере сил и возможностей отравлять мою жизнь и дальше. И я прекрасно осознавала, что лишь Норберг сумеет отправить надоедливый дух восвояси в мир мертвых.

— Да я, в общем-то, все сказала. — Я смущенно пожала плечами. — Старуха предложила мне купить у нее блокнот. Мол, он принадлежал известному в Хельоне некроманту, и мне наверняка будут интересны его заметки. И я подумала — почему бы нет? Никогда не поздно узнавать новое из самых разных областей жизни.

— Она сказала, где нашла этот блокнот? — спросил Норберг.

— Да. — Я нахмурила лоб, припоминая подробности давнишнего разговора. — Вроде как нашла в сундуках, которые много лет хранились на чердаке ее дома.

В последнее время она чувствовала приближение вечного странника. Решила подготовиться к смерти и составить завещание, а для этого необходимо было разобраться в вещах. Вот в процессе и обнаружила записи.

— И вы ей поверили? — В голосе Норберга скользнули откровенно скептические нотки.

Я пристыженно промолчала. Только сейчас я поняла, что рассказ старухи прозвучал несколько странно. Если честно, при всем желании я не могла представить ее лазающей по чердакам.

К тому же она опиралась на клюку и при ходьбе едва передвигала ноги.

— Ну а как выглядела та старуха? — милостиво сменил тему Норберг.

— Старуха как старуха. — Я обескураженно всплеснула руками. — Я же сказала: она была так замотана в тряпье, что напоминала какой-то куль.

— То бишь, ее лица вы не видели? — переспросил менталист.

— Ну да, — с вызовом проговорила я, не понимая, почему необходимо уточнять настолько очевидные вещи.