Душеприказчица Мерил Пери

Кожа цвета серого пергамента выглядела болезненно, а глаза подслеповато щурились, не позволяя как следует разглядеть цвет радужки.

— Вызывали? — проскрипел сиплый неприятно надтреснутый голос дворецкого в черном помятом фраке. А заметив комья грязи на полу, он не преминул выругаться: — Трарка мне в печень! Айза, Лорна! Живо сюда!

Но стукнув себя по лбу, прихрамывая, приблизился к Алистеру и бесцеремонно перехватил сонетку. Начал ее неистово дергать.

— Сколько уже говорил, что нельзя пускать людей в обуви! — причитал он, не обращая ни на кого внимания.

Виндоухард-младший не ответил на вопрос, обращенный к нему прислугой. А вместо этого скривился, не желая показывать Мерил в первый же день все прелести захолустной жизни в этом городишке, в котором его, потомка основателя, ни во что не ставили. А кое-где даже откровенно потешались, не реагируя ни на уговоры, ни на угрозы применить магию.

— Нет-нет, — отрицала Мерил. — Это я виновата.

— Ты-ы?! — дворецкий повернул голову к гостье, которая, формально, стала его новой начальницей на двадцать два месяца и два дня. Но он об этом еще не знал. Чему Алистер явно посочувствовал, предвкушая увидеть душеприказчицу в действии.

— Да, я, — уверенно произнесла девушка, выдерживая негодующий взгляд слуги. — Мерил Пери, новая душеприказчица этого города к вашим услугам.

Дворецкий ответил не сразу. Он нахмурился пуще прежнего, подвигав во рту вставной челюстью с характерным звуком.

— Душе-кто? Чего это за словечко новое, а? — уточнил он у господина. — Не припомню, чтобы к нам должны были прибыть гости. Ну-ка, младшой Харди, скажи-ка мне, что это такое?

Легкое разочарование отразилось во взгляде господина, когда он понял, что вся агрессия престарелого дворецкого почему-то снова будет направлена на него самого.

— Это человек, который будет здесь всем управлять, пока мне не исполнится двадцать один год.

— И-и когда это случится? — новый вопрос слуги вызвал у Алистера легкое раздражение. Но Мерил решила отвлечь старика на себя.

— Двадцать два месяца и два дня, — миролюбиво отозвалась она. А протянув руку для пожатия, поспешила заверить: — Но не переживайте, мы обязательно с вами подружимся.

— Какой-там подружимся! — вознегодовал дворецкий.