Чудовищные будни красавицы

— Можешь отправить мне черновик для ознакомления, — не заметила она моего замешательства. — Я посмотрю и скажу своё мнение.

Только не это!

Закусила губу и чуть головой не постучалась об стенку.

— Э-э-э… Понимаете, я пока ещё строю сюжет, — начала издалека. — Мне хочется, чтобы вторая часть получилась не менее захватывающей, чем первая, а то и лучше и потому…

— Та-а-к, — Клара Эдуардовна тут же добавила голосу строгости. — Маргарита, ты хоть начала её писать?

— Мысленно, — призналась я.

Редактор выдохнула в трубку и спросила:

— Марго, в чём дело? У тебя что-то случилось?

Да, случилось!

— Срок сдачи книги наступит так быстро, что ты оглянуться не успеешь.

Я ответила виновато:

— У меня всё прекрасно. И не стоит мне напоминать о сроках. Я успею. Вы получите роман вовремя. Без задержек.

Сама в это верю?

Посмотрела на свою первую книгу, на её обложку с брутальными аристократами и едва не застонала вслух.

— Я надеюсь, — отозвалась Клара. — Ладно, не стану выносить тебе мозг, ты сама всё знаешь и понимаешь.

— Сделаю всё возможное, — заверила редактора.

Клара отключилась, а я издала протяжный вздох и поплелась в шкаф, где у меня хранился бытовой инвентарь.

Вёдра, метла, совок, мешки мусорные и прочее…

Сгрудила хозяйство в гостиной и кивнула мужчинам.

— Это, — указала пальцем на инвентарь, — ваш рабочий инструмент.

Филипп взял в руки чёрный рулон мусорных мешков и спросил:

— А это что?

— Мусорные пакеты, — ответила невозмутимо. — Будете в них собирать лёгкий мусор.

Виктор носком сапога отодвинул от себя метлу и поднял на меня весьма тяжёлый взгляд.

— Это шутка? — спросил он резко.

Шутка? Да мне вообще не до смеха!

Им тоже веселиться не хотелось.

— Вы действительно думаете, что я стану собирать мусор? — произнёс Фил, и тоже пнул веник. — Если так считаете, леди, то вы ошибаетесь.

— Он прав, — поддержал его Виктор. — Раз по нашей вине произошло разрушение кухонной зоны, то… извините.

Извинение он буквально выдавил из себя.

— Извините? — передразнила я графа. — И что мне это ваше «извините»? Оно мне кухню восстановит? Покой вернёт? Книгу напишет? Я ведь теперь спать не смогу, есть не смогу, а работать — тем более! Вы же как стихийное бедствие! Особенно – он.