Чудовищные будни красавицы

Указала на Фила, но мужчина вздёрнул подбородок, расправил плечи и гордо произнёс:

— Я барон, а не слуга. Учитывайте этот факт, леди Маргарита.

— Прекрррасно! — прорычала я. — Будете первым бароном, который возьмёт в руки веник!

Виктор переглянулся с Филиппом и сказал:

— У меня есть иное решение. В вашем мире должны быть те, кто занимается ремонтом. Вот, продайте им мой перстень и наймите рабочих. Это с лихвой покроет не только ремонт вашей убогой кухни, но и на все ваши комнаты хватит.

Граф стянул с мизинца перстень с огромным рубином в обрамлении бриллиантов и протянул его мне.

Филипп издал тоскливый вздох и со своего пальца тоже снял перстень и протянул вслед за графом.

Я уставилась на протянутые украшения и издевательски проговорила:

— Чудесно! И вы думаете, кто-то возьмёт в счёт оплаты ваши колечки?

— Это родовой перстень, — возмутился барон и любовно погладил изумрудное украшение.

— Поясните, — потребовал объяснений граф и всё же вложил мне в руку свой перстень.

Покрутила тяжёлое и тёплое украшение и объяснила:

— В моём мире подобные украшения можно продать на аукционах, в частные коллекции или на худой конец, отдать в ломбард. Но последний вариант самый убыточный, потому что назовут не реальную цену и дадут за дорогое и уникальное украшение сущие крохи. Первый и второй варианты требуют много времени – это раз. И два: подобная вещь должна иметь документы и историю. Не могу же я просто сказать, что мне это кольцо подарили или, что я его нашла.

Ещё обвинят в воровстве, вот будет мне «счастье»!

Виктор нахмурился, а Филипп облегчённо выдохнул и вернул кольцо на место.

— Вы очень бедны, да? — мягко поинтересовался у меня Фил.

Виктор поджал губы и ответил за меня:

— Конечно, она бедна! Не видишь, какое жалкое существование ведёт наша создательница!

Я уронила лицо в ладони и засмеялась.

Атас!

Вот же я влипла!

Отсмеявшись, подняла взгляд на своих жильцов и сказала:

— Вы неправы, я не бедна и не веду жалкое существование.

Моя жизнь, как и других людей этого мира радикально отличается от вашей по многим факторам. И один из них – это эпоха. Я сейчас не стану всё объяснять, это долго. В другой раз побеседуем.

— То есть, вы зажиточная писательница? — хмыкнул Виктор. И скепсиса в его голосе было столько, хоть на хлеб вместо масла мажь.

— Зажиточной меня тоже не назовёшь, — ответила раздражённо и протянула Харрису его перстень. — Забирайте, мне чужое не нужно.