Ковен Ядовитых Жал

И как бы Киссия не желала казаться независимой и сильной, временами к ней подкрадывалось чувство одиночества.

Наверно, поэтому она прогоняла Када из кухни без особого пристрастия. Во всяком случае, он был живым, и мог заполнить тишину.

Хотя у ведьмы определенно было много вопросов, в том числе и к нему.

К удивлению девушки, готовка и правда помогала хоть немного отвлечься от терзающих душу проблем.

По крайней мере, на пару часов.

А потом Киссия выходила в прихожую, чтобы попасть на свою половину дома, и кидала внимательный взгляд на висящий над входной дверью-порталом амулет.

Огромный скорпион, выплавленный из красной меди, угрожающе нависал над дверным косяком, свешивая прямо на верхний наличник свой блестящий от остроты и яда хвост. Он был заключен в березовый сруб, символизирующий полнолуние — мощный защитник всех «знающих» женщин, и обвязан виноградной лозой с распустившимися листьями, которые должны были отпугнуть нежелательных гостей своими многочисленными острыми краями.

Защитный амулет от Ковена притягивал взгляд.

Киссия знала, что в ее отсутствие на дом наложили дополнительное мощное заклинание, призванное защитить, и все равно гадала, задержит ли эта усиленная охрана монстров, ответственных за смерть дорогих ей ведьм.

Киссия уходила на свою часть дома, оставляя Када снова одного в обустроенной для него темнице, и думала, что, возможно, именно ее желание отвлекаться от потери подруги магией готовки было виновато в том, что в ее снах все чаще появлялся светловолосый колдун с завлекающей тьмой в зеленых глазах.

А может быть, Высшие Силы насылали на нее тягостные сны, из которых невозможно было выбраться, чтобы ведьма не слышала блуждающий гул, с нарастающей частотой прорывающийся сквозь стены дома по ночам.

***

Темные волосы спутанными кудрями разметались по подушке. Несмотря на прохладную температуру в спальне, ее пижама намокла от пота, а тонкое покрывало сбилось в ногах.

Киссия видела сон.

Светлая прядь волос упругим кольцом падает на его лоб. Белые короткие клыки касаются нижней губы, когда он растягивает рот в улыбке, глядя на нее из-под опущенных ресниц.

Киссия замирает, не в силах пошевелиться.

Между ними почти нет расстояния. Бальзамо Кадуцеус нарушает все установленные ведьмой границы, оказываясь в непосредственной близости от нее, и кажется само его присутствие так близко от ведьмы видоизменяет окружающую реальность.

Стены ее контроля плавятся, как ванильное мороженное на горячей скамейке в жаркий летний день.