Помощница темного фейри

Вскоре в комнату вошла личная служанка королевы, чтобы помочь ей отойти ко сну, и мне пришлось уйти. Я поцеловал мать в щеку, и она ответила мне неестественной улыбкой.

Я вышел, закрыл дверь и сразу же ударил кулаком по стене. Как же я ненавидел своего отца за то, что он сделал с матерью.

Сам не заметил, как оказался в противоположном конце коридора, где его величество опочивало. Открыл без стука дверь. И как знал, что этот безжалостный тиран будет не один.

— Пошли вон! — жестко проговорил я. Но две девицы, лежавшие по обе стороны от короля, даже не шелохнулись.

Больше всего я не терпел неповиновение, и будь они хоть трижды любовницами отца, они уже подписали себе приговор.

— Я сказал, пошли вон!

— Ты много себе позволяешь, сын, — лениво ответил король, хлопнул по ягодицам этим тварям и кивнул им на выход. Но подлые гадины не спешили нас покинуть. А отец, не таясь, любовался, как они играючи облачались в дорогие шелка. А ведь моя мать уже давно не носила шелк, предпочитая простые наряды.

Или это отец предпочитал их на ней видеть?

Дверь закрылась. Отец, материализовав на себе штаны, царственно опустился в массивное кресло, не предлагая мне сесть.

— Достаточно, отец. Как давно ты был у матери? А впрочем, к чему этот вопрос. Я и так знаю, что невероятно давно. Ты трахаешься с этими шлюхами, растрачивая свою силу, при этом мать стала похожа на безжизненную тень. Что ты творишь? — скрыть ненависть и раздражение в голосе было трудно.

— Это наше с ней дело. Не тебе говорить мне как себя вести.

Поживешь с мое и поймешь, что даже короли устают от одной и той же женщины, — спокойно ответил отец, а меня его ответ взбесил еще больше. Сам не заметил, как мои глаза заволокло тьмой. Казалось, я просто разорву его.

— Успокойся. Или, может, хочешь бросить мне вызов? — насмешливо произнес он. — Твоя матушка не простит тебя за это.

— Какой же ты мерзкий ублюдок. Как она вообще могла полюбить тебя? Ты же растоптал ее чувства, кувыркаешься со всеми подряд, пока она медленно умирает от истощения.

— Никто не просил ее влюбляться в меня. Это ее проблемы. Это был деловой брак. На кону была только выгода. И я ее получил, правда, рудники, отданные за нее, уже иссякли, — скривился тот.

— Это не значит, что ты должен так с ней поступать. Она не вещь, она королева фейри, — мой голос дрожал от гнева, я с трудом сдерживал боевую трансформацию.

— Для всех она, быть может, и королева, но не для меня. А теперь проваливай, сын.