Княжич степных земель

Обеих поселили между комнатами для чернавок и господарскими покоями, чтобы те не смущали белолицых панночек и честных дружинников. Воевода сам отводил девиц и показывал им комнаты. От них за версту веяло лесом и ворожбой, даром что улыбались и благодарили.

Войцех чувствовал себя так, будто его окунули в бочку с грязью. И это чувство не смывалось талым снегом. Воевода закашлялся и решительно вышел на улицу. Он покинул княжий терем и двинулся в сторону новой молельни. Кажется, её только-только строили. Крепкие детины укладывали доски, а человек в чёрной рясе бегал между ними и зачем-то клал картины аккурат под дерево.

Воевода почесал макушку. Он хотел было двинуться туда, но услышал, как чертыхается подружка лесной девки.

- Вот ведь, - в её глазах полыхнул гнев. – И как вы им позволяете это?!

- А что? – Войцех прищурился. Ему не хотелось признаваться, что он сам не знал о новой вере почти ничего.

- Я Зулейка, - девка представилась. – Вы ведь старший среди воинов князя, да?

- Да, - кивнул воевода.

- Они, - она указала на мужиков, - хотят подселить беса в новый храм. Монах в рясе подкладывает под доски иконы, чтобы люди шли и, сами того не зная, топтались по ликам святых и тем самым хулили их. Понимаете?

Войцех фыркнул. Ему не хотелось верить какой-то лесной девке, но проверить этих тоже не помешало бы. Он подался вперёд всем телом. Зулейка осторожно двинулась за ним. Под ногами захрустел снег.

Войцех подозвал караульного и приказал ему осторожно расспросить мужиков, а заодно и монаха.

Если девка говорилось правду, то дело было плохо. Новая вера растекалась по столице, а её жители даже не подозревали о гнили внутри. Если последняя и впрямь найдётся, воевода самолично повесит нескольких монахов, чтобы остальным неповадно было.

Эх, а ведь он хотел отвести душу и найти покой хотя бы в молельне. Может, эта вера помогла бы. Но теперь у Войцеха были сомнения. Если девка соврала, он прикажет отвесить ей десяток ударов плетьми. А что? Княжич не давал никаких распоряжений, которые запрещали бы это.

Да и посмеет ли Юркеш возражать воеводе, который годами служит его отцу?

Что-то подсказывало Войцеху своей головы у княжича не было, иначе бы он не пропадал в своих покоях, перекладывая обязанности на других. Ему, воеводе, предстояло уболтать послов и умаслить торговцев, которые жаловались на непомерные подати. А ещё… Ещё надо было проверить состояние дружины и поинтересоваться, как чувствуют себя верные стрельцы.