Княжич степных земель

Так ли эти ворожеи могущественны, как говорилось в книге? И что будет, если она всё же попытается пересечь Малахитовые горы? Надо бы расспросить воронов, когда те вернутся.

Зулейка согласилась провести её по навьей тропке. Марене не хотелось покидать чародейский дом, но оставаться и сидеть без дела было нестерпимо. Что-то жгло её душу и заставляло бежать вперёд. Злоба расползалась по душе, отчего Марена чернела и мрачнела. А самое худшее: птичница чувствовала, что это не её, оно не принадлежало ей.

На ум пришли пляшущие скоморохи.

Они тянулись за недостающим теплом и пили Жизнь. Марена отчасти их понимала. Холод и мрак могли свести с ума любого. Если внутри что-то чернеет и разрастается – значит, скоро сляжешь в гроб или проживёшь остаток дней в мучениях. Она не жаждала ни первого, ни второго. Смерть ходила рядом с ней, может, даже стояла, касаясь плеч, но ещё не взяла своё.

Марена протянула Зулейке кинжал. Та непонимающе уставилась на сестру.

- Если я вдруг сойду с ума, - птичница поджала губы. – Пообещай не щадить.

- Не стану, - кивнула та.

Зулейка, при все её мягкости знала, что лучше убить обезумевшую ворожею сразу, чем смотреть, как она цепляется за жизнь из последних сил и пытается вытягивать тепло из других. Впрочем, вдвоём они смогут пройти, навей ей бояться не стоит. Это не неизвестное чудовище с головой Юркеша, в конце концов.

Они вышли за ворота. Снег мягко ложился под ноги. Главное – обходить кустарники и ветки деревьев, иначе вся голова станет мокрой. Леший со своими лесавками, мавками и прочими уже провалился в глубокий сон.

По чаще бродили, разве что, волки и неупокоённые духи, которых не принимали ни Триединая Богиня, ни Багряный Отец. Но им ли бояться умертвий? Марена покачала головой и взяла Зулейку за руку, чтобы не потеряться.

Сестра резанула ладонь ножом. Горячая кровь пролилась и зашипела на снегу. Капли указали на тонкую змеиную тропку, которая появилась невесть откуда. Они пошли вперёд, надеясь на лучшее. Может быть, всё сладится и сгладится, кто знает.

Марена шагнула в лесной мрак и тут же почувствовала, как тело обволокло что-то жуткое.

Нави вились совсем рядом. Они сверкали смарагдово-угольными глазницами и пытались вцепиться в неё когтями. Птичница усмехнулась. Что может быть хуже? Она не была против – пусть забирают, если смогут. Отчего-то казалось, что ещё сильнее Марена не испугается, как будто чудище с головой княжича выпило из неё весь ужас.

Зулейка тоже не трепетала. А ведь птичница помнила её совсем другой.