Истоки. Дарина Каин-Элл. Арка 2. Ошибки прошлого - выбор настоящего

— Надо будет купить тебе одежду до вечера. Благо, рынок неподалёку.

— Почему я не могу носить мою старую одежду? — возмутилась девочка.

— Прости, всё произошло слишком внезапно, и я не смог взять наши вещи, — извинился отец выдавливая из себя подобие улыбки. — Быть может в доме ещё есть какая-нибудь детская одежда, — тихо добавил он.

— Пап… — вполголоса начала Дарина.

— Что такое?

— У меня ведь был брат, да? — нерешительно спросила девочка, заглянув в родные аметистовые глаза. — Ну, просто Шен Элл упомянул о нём, а потом Вар Элл выразил соболезнования насчёт твоего первенца, вот я и решила спросить.

Но ты можешь не отвечать если не хочешь, я не хочу тебя расстраивать.

— Всё в порядке, Мой Ангел, я знал, что ты спросишь, — успокоил её отец. — Это правда, у тебя действительно был старший брат. — Они остановился у небольшого серокаменного домика и свернули на тропинку.

Отец поднёс руку к потухшему факелу. Факел тут же ярко вспыхнул и заросшую лианами дверь обуяло пламя. Мгновение, и лианы сгорели, а дверь открылась с тихим скрипом.

— Пойдём внутрь, — Родитель подтолкнул девочку вперёд и закрыл за собой дверь.

Внутри дом выглядел таким же непримечательным, как и снаружи: только голые серокаменные стены да скрипучий деревянный пол. Отец провёл её дальше по коридору к небольшой кухоньке и усадил за стол.

— Здесь так пусто, будто тут никто никогда не жил, — осмотревшись отметила Дарина.

— Да. Должно быть твой брат нечасто здесь оставался.

— Что с ним случилось?

— Он погиб в битве месяц назад.

Его убил… — отец запнулся, а потом опустив взгляд неуверенно добавил, — один нехороший человек.

— Почему?

— Такова война, Мой Ангел. Жертвы неизбежны.

— Почему вы с мамой никогда не говорили о нём?

— У вас с ним разные матери, Индза не знала о нём, — объяснил отец. — Зор намного старше тебя, когда я встретил твою маму, он уже был взрослым. Выросший на идеологии Эллов твой брат ненавидел Каинов и считал, что их нужно уничтожить. Я не был согласен с этой идеологией, но предпочитал молчать.

А потом я полюбил твою мать, и всё изменилось. Мне больше не хотелось молчать, поэтому я начал активно ратовать за мирный договор, попутно набирая союзников. — Он сжал переносицу, борясь с нахлынувшими чувствами. — Время шло, мои чувства к твоей маме крепли, а отношения с сыном и соплеменниками становились всё более напряжёнными. Я… — Его голос дрогнул. — Я хотел рассказать Зору обо мне и Индзе, но испугался его реакции.