Лепестки морозника

— И почему ты не отмечаешь Рождество в родном доме, в кругу семьи?

— У меня пока нет семьи, я лишь надеюсь ее отыскать, — ответил Илмари. — А если вы позволите мне отпраздновать вместе с вами, это будет для меня великая честь.

— Ну что же, меньше слов и больше дела, — усмехнулся отец Суви. — Давайте, красавицы, приготовьте для нашего гостя рисовую кашу и овощную запеканку, и накройте стол понаряднее. Раз уж довелось тебе, парень, сюда забрести, так давай погуляем от души, а то мало ли что завтра будет.

..

Женщины охотно взялись за стряпню: домашние хлопоты словно вернули их в прежние спокойные дни, когда тьма сменялась рассветом, а после зимы приходила весна. Тем временем Илмари обратился к деду Суви:

— Дорогой Коди-Исянтя, я должен сказать вам кое-что очень важное. Вы уделите мне немного внимания наедине?

Старик приветливо кивнул, потрепал парня по плечу и они вышли во двор, а Суви, накрыв стол расшитой скатертью и расставив посуду, отправилась в хозяйскую горницу.

Девочка уже проснулась и недовольно хныкала, но домовинка быстро подогрела ей коровьего молока и покормила, а потом убаюкала своим шепотом. Дряхлый кот, будто пристыженный недавней историей, свернулся клубочком возле детской кроватки и тоже тихо мурлыкал.

Когда Суви возвратилась домой, мать уже поставила на стол котелок с густой кашей, в которой плавало растопленное золотистое масло, желто-красную запеканку из картошки, моркови и брюквы, свекольный салат с ломтиками селедки и плетенку с теплым черным хлебом.

— Хорошо, что мы еще можем обогреть себя сами, но наши силы тоже не безграничны, — покачала головой Кикки. — Если стужа не прекратится и дом опустеет, они в конце концов иссякнут, и тогда...

— Мама, давай сегодня просто порадуемся хоть немного, — настойчиво сказала Суви. — Хотя бы ради этого парня. Он же так старался, принес угощения! Может быть, и вправду, это окажется вечер чудес и после этого все наладится?

— А чудеса только начинаются, — промолвил Илмари, вернувшийся со двора.

Он снова заглянул в свой мешок и вручил всему семейству подарки. Мужчинам достались кубки из серебра, матери — красивая кованая шкатулка, а малышу Хейкки — свистулька в виде птички, расправившей широкие крылья.

— А вот это тебе, Суви, — тепло сказал юноша и протянул ей ожерелье, украшенное цветами из эмали и бусинок.